— Так вы знаете?
— Знаю, что ты, милорд, просил ее руки, честно, благородно; знаю также, что она отказалась от предложенной ей чести.
— Это так.
— Вы ли это, Захария? Как поживаете? — спросил какой-то толстяк небольшого роста, с красным лицом.
— Отлично, благодарю, мистер Греби, в эту минуту я очень занят. Это Джонатан Греби, — сказал квакер своему спутнику, — вы, вероятно, слышали о фирме «Греби и Нидервальд».
Гэмпстед никогда о ней не слыхал и пожалел, что толстяк, в эту минуту, не занимался своим делом.
— Возвратимся к мисс Фай, — сказал он, пытаясь продолжать свое повествование.
— Да, к Марион. Я не вполне знаю, что происходило между вами, так как мне неизвестны причины, на которые она сослалась.
— Да никаких причин она не привела; ничего, о чем стоило бы говорить людям, которые сколько-нибудь знают свет.
— Не сказала ли она тебе, что не любит тебя, милорд? Это, по-моему, была бы причина достаточная.