К остальным присутствовавшим лорд Гэмпстед не обращался, так же как и они к нему. С могилы, когда ее засыпали землей, он удалился медленными шагами. На лице его не видно было следов той муки, которая раздирала ему сердце. Был приготовлен экипаж, чтоб отвезти его на железную дорогу, но он только покачал головой, когда ему предложили сесть в него.
Он ушел и пробродил несколько часов, пока ему не показалось, что кладбище должно было опустеть. Тогда он вернулся и остановился над свежей могилой.
— Марион, — прошептал он, — Марион, — жена моя!
Кто-то подкрался к нему и положил ему руку на плечо. Он быстро обернулся и увидел, что это несчастный отец.
— Мистер Фай, — сказал он, — мы оба лишились единственного существа, которое было нам истинно дорого.
— Что это для тебя, — ты молод и год тому назад ты не знал ее.
— Время, мне кажется, тут не при чем.
— Но в старости, милорд, бездетному, одинокому…
— Я также один.
— Она была мне дочь, родная дочь. Ты увидал хорошенькое личико, и только. Она осталась со мной, когда остальные умерли. Если б ты не явился…