— Никакой ссоры не было, — сказал Гэмпстед.
— Очень рад это слышать. — Он снова начинал затрогивать вопрос, которого касаться не следовало. Какое ему дело, была или нет ссора между лордом Гэмпстедом и Роденом. Гэмпстед снова ехал молча.
— Мне было бы крайне прискорбно, если бы произошло что-нибудь, что помешало бы осуществлению блестящих надежд нашего приятеля.
Лорд Гэмпстед оглянулся кругом, чтобы взглянуть, нельзя ли увернуться, перепрыгнув через какое-нибудь препятствие. Справа, у самого края дороги, струилось озеро, слева виднелась высокая, каменная стена, без всяких признаков отверстия, насколько мог видеть глаз. Он уж ускорил аллюр до последней возможности и сознавал, кто этим способом не уйдешь. Он покачал головой, прикусил рукоятку хлыста, смотрел прямо перед собой, между ушей лошади.
— Вы не можете себе представить, как я горжусь тем, что джентльмену, который сидит за одним столом со мной, так посчастливилось в его надеждах на супружество. Я считаю это великой честью для целого почтамта.
— Мистер Крокер, — сказал лорд Гэмпстед, круто осаживая лошадь, — если вы простоите здесь минут пять, я двинусь дальше; если же вы двинетесь, я простою здесь, пока вы не скроетесь из виду. Я настоятельно требую одного из двух.
— Милорд!
— Что, вы выбрали?
— Вот, я опять вас оскорбил!
— Не упоминайте об оскорблении, а только исполните мою просьбу. Я хочу быть один.