XVI. Возвращение в Гендон
— Я приехал немного рано, — сказал Гэмпстед, когда приятель его вошел, — и застал твою мать идущей в церковь с приятельницей.
— Марион Фай?
— Да, мисс Фай.
— Она — дочь квакера, который живет через несколько домов отсюда. Но хотя она квакерша, она ходит и в церковь. Я завидую складу ума тех, кто способен находить утешение, изливаясь в благодарности великому, неведомому Богу.
— Я изливаюсь в благодарности, — сказал Гэмпстед, — но у меня это делается в уединения.
— Сомневаюсь, чтоб ты когда-нибудь, в течение двух часов, находился в общении с небесной силою и небесным влиянием. Тут нужно нечто побольше благодарности. Надо понимать, что тут обязанность, не исполнив которой, подвергаешься опасности. Тогда только явится ощущение спокойствия, которое всегда следует за исполнением обязанности. Этого я никогда не могу достигнуть. Как ты нашел Марион Фай?
— Она прелестна.
— Неправда ли, очень хорошенькая, особенно когда говорит?
— Я не придаю никакой цены женской красоте, которая не является во всем блеске вне спокойного состояния, во время разговора, движения, смеха, хотя бы гнева, — восторженно сказал Гэмпстед. — На днях я разговаривал с одной моей псевдородственницей, которая имеет репутацию замечательно красивой молодой особы. Ей хотелось многое сообщить мне, и пока я был в ее обществе, в комнату несколько раз входил мальчик в ливрее. Это был круглолицый, некрасивый мальчик; но я нашел его гораздо красивее моей кузины, так как он открывал рог, когда говорил, и в глазах его было оживление.