«Она, пожалуй, смеется надо мной», — размышлял Фредерик.
Делать здесь ему было нечего, и, сославшись на деловое свидание, он поднялся.
— Нет, нет! Оставайтесь!
Он снова сел и похвалил ее костюм.
Она удрученно ответила:
— Князь любит, чтобы я так одевалась! И еще надо курить из этих штук, — прибавила Розанетта, показывая кальян. — А что, не отведать ли? Хотите?
Принесли огня; металлический сплав накалялся медленно, и Розанетта от нетерпения затопала ногами. Потом ее охватила какая-то вялость, и она неподвижно лежала на тахте, подложив подушку под руку, слегка изогнувшись, поджав одну ногу, а другую вытянув совершенно прямо. Длинная змея из красного сафьяна, лежавшая кольцами на полу, обвилась вокруг ее руки. Янтарный мундштук она поднесла к губам и, щуря глаза, глядела на Фредерика сквозь дым, окутавший ее своими клубами. От дыхания Розанетты клокотала вода, и время от времени слышался ее шепот:
— Милый мальчик! Бедняжка!
Он старался найти приятную тему для разговора; ему вспомнилась Ватназ.
Он сказал, что она, по его мнению, была очень нарядна.