— Еще бы! — ответила Капитанша. — Счастье ее, что я существую! — и ни слова не прибавила: столько умолчаний было в их разговоре.
Оба чувствовали какую-то принужденность, что-то мешало им. Розанетта действительно считала себя причиной дуэли, которая льстила ее самолюбию. Ее очень удивило, что он не поспешил явиться к ней — похвастать своим подвигом, и, чтобы заставить его прийти, она и придумала, что ей нужны пятьсот франков. Почему же в награду он не просит ласки? То была утонченность, приводившая ее в изумление, и в сердечном порыве Розанетта предложила ему:
— Хотите, поедемте с нами на морские купанья?
— С кем это — с нами?
— Со мной и моим гусем. Я, как в старинных комедиях, буду говорить, что вы мой двоюродный брат.
— Слуга покорный!
— Ну, так вы наймите себе квартиру поблизости от нас.
Прятаться от богатого человека ему казалось унизительным.
— Нет, это невозможно!
— Как угодно!