Она стала пробираться в толпе.
— Что за странная мысль! — сказал Фредерик.
— Вам неприятно?
— Нет. Но на что может вам понадобиться такая безделушка?
— Как знать? Пригодится, может быть, чтобы хранить любовные письма.
Взгляд, который она бросила, пояснил ее намек.
— Тем более не следует обнажать тайны умерших.
— Я не считала ее окончательно умершей. — И она отчетливо прибавила:
— Восемьсот восемьдесят франков!
— Как это нехорошо с вашей стороны, — прошептал Фредерик.