И, свалившись с дороги в канаву, он поднял оттуда крик:
— Сжальтесь, господа солдаты, я сломал ногу, не могу итти дальше. Позвольте сесть в повозку к девушкам.
Но он знал, что ревнивый бабий староста ни за что ему этого не позволит.
Девушки кричали:
— Иди к нам, иди, хорошенький богомолец. Мы тебя будем лечить, ласкать, угощать и в один день вылечим.
— Знаю, — ответил он, — женская рука — небесный бальзам для всех ран.
Но ревнивый бабий староста обратился к господину де Ламотту:
— Я думаю, господин, этот богомолец морочит нас своей сломанной ногой, чтобы влезть в повозку к девушкам. Прикажите, пожалуйста, оставить его там, где он лежит.
— Хорошо, — ответил Ламотт.
И Уленшпигель остался в канаве.