Ламме схватился за свой дротик, принял оборонительное положение и закричал:
— На помощь, Уленшпигель!
Уленшпигель был уже здесь с мечом в руке.
Но цыган сказал на верхненемецком:
— Gibt mi ghelt, ein richsthaller auf tsein (дай мне денег, рейхсталер или десять).
— Видишь, — сказал Уленшпигель, — девочка с хохотом убежала и всё оборачивается, смотрит, не идет ли кто за ней следом.
— Gibt mi ghelt, — повторил цыган, — заплати за любовное удовольствие. Мы народ бедный и ничего дурного вам не сделаем.
Ламме дал ему дукат.
— Чем ты занимаешься? — спросил Уленшпигель.
— Всем на свете, — ответил цыган. — Мы мастера на всякие чудеса ловкости и умения. Мы играем на бубне и танцуем венгерские танцы. Многие из нас изготовляют клетки и жаровни, на которых можно жарить отличное жаркое. Но вы все, и фламандцы и валлоны, боитесь нас и гоните нас. И так как поэтому мы не можем питаться трудом рук своих, приходится нам жить воровством: крадем у крестьян овощи, мясо, птицу, которых они нам не продают и даром не дают.