— Не хочешь ли совершить путешествие через соусы и жаркие?
— В сапогах-скороходах, — отвечал Уленшпигель.
Но по пути в зал, где приготовлено было пиршество, он увидел дюжину слепых, тащившихся по парижской дороге со стенаниями и жалобами на голод и жажду.
При виде их Уленшпигель решил про себя, что он должен сегодня накормить этих нищих царским ужином за счет каноника из Уккле и в память панихид.
— Чувствуете запах жаркого? — крикнул он им. — Вот девять флоринов, идите закусите.
— Увы, за полмили чувствуем, — ответили они, — только без всякой надежды.
— Вы сытно поужинаете на девять флоринов, — сказал он.
— Благослови тебя господь, — ответили они.
И Уленшпигель усадил их вокруг маленького стола, между тем как за большим столом рассаживались братья «Упитанной рожи» со своими женами и дочерьми.
Слепые, гордые своими девятью флоринами, заказывали хозяину: