— Конечно, хочу закусить с вами и закусить вами, тобою и всеми остальными по очереди, так как вы — знатное блюдо, повкусней дроздов, куропаток и рябчиков.
— Бог с тобой: нет цены этой дичи.
— Такой, как вы?
— Ну, это как для кого; но нас ведь не купишь.
— Значит, даром получишь.
— Получишь колотушек за наглость. Хочешь, вымолотим, как скирду хлеба!
— Ой, не буду!
— Ну, то-то же, пойдем-ка лучше покушаем.
Они повели его во двор трактира, и ему было так приятно видеть вокруг себя эти свежие лица. Вдруг с трубой и дудкой, с бубном и знаменем торжественно ввалилась во двор процессия братьев «Упитанной рожи», являвшихся веселым и наглядным воплощением жирного названия их братства. Мужчины с недоумением смотрели на Уленшпигеля, но женщины объяснили, что нашли его на улице, и так как рожа его им показалась, как у их мужей и женихов, достаточно благодушной, они пригласили его принять участие в торжестве.
Эти доводы были приняты мужчинами, и один из них сказал: