На Уралѣ издавна повелся обычай отправлять ежегодно въ столицу, такъ называемый, "царскій кусъ", состоящій изъ лучшей икры и большихъ осетровъ. Въ слѣдующій послѣ того нарядъ попали трое иканцевъ: урядники Борисовъ, Черновъ и казакъ Агафоновъ. Ихъ пожелалъ видѣть Августѣйшій атаманъ. Обласканные имъ и обнадеженные Царскою милостію, уральцы явились въ Зимній дворецъ. Тутъ они имѣли счастье видѣть въ Бозѣ почившаго Императора Александра Втораго,-- "Знаете ли вы, спросилъ у нихъ ласково Государь, послѣ того какъ поздоровался, что вашъ единорогъ взять обратно въ Ташкентѣ?" Казаки отвѣчали утвердительно. Его Величество, еще милостиво побесѣдовавъ, назначилъ ихъ въ гвардейскій эскадронъ и, кромѣ того, пожаловалъ уряднику Борисову серебряный темлякъ, Чернову -- серебряную медаль на георгіевской лентѣ; А Сафонова же произвелъ въ урядники.
И до сихъ поръ въ чести участники этого славнаго дѣла. Въ 1889 году исполнилось 25 лѣтъ со времени Иканскаго дѣла. О нихъ вспомнилъ Августѣйшій атаманъ, нынѣ благополучно царствующій Государь Императоръ, и прислалъ отъ себя генералъ-маіору Сѣрову подарокъ, есаулу Мизинову 300 рублей, а 16 урядникамъ и казакамъ, оставшимся въ живыхъ, по 60 р. каждому. Ко дню Св. Николая были собраны въ Уральскъ всѣ участники боя, вмѣстѣ сь георгіевскими кавалерами. Наканунѣ они помолились за упокой убіенныхъ, а въ день праздника, послѣ литургіи и торжественнаго молебствія, иканцы, съ генераломъ Сѣровымъ во главѣ, и всѣ кавалеры стали передъ фронтомъ казачьихъ рядовъ. Тутъ присутствовалъ наказной атаманъ, все войсковое начальство; во фронтѣ находилась учебная сотня и казачій No 3 полкъ. Атаманъ обошелъ ряды, поздравилъ съ Царскимъ праздникомъ, потомъ сказалъ слѣдующее: "25 лѣтъ тому назадъ уральская сотня есаула Сѣрова покрыла себя славой къ трехдневной битвѣ подъ Иканомъ. Подвигъ этотъ составляетъ украшеніе и гордость всего Уральскаго казачьяго войска въ ею трехвѣковѳй жизни на службѣ Царю и Отечеству! Не много осталось отъ этой сотни послѣ боя къ живыхъ, а къ настоящему дню чисто ихъ еще стало меньше. Воздадимъ же этимъ немногимъ представителямъ славной сотни подобающую имъ честь... Героямъ Икана, слушай, на кра-улъ!" Два хора музыки заиграли войсковой маршъ. Послѣ того войска прошли мимо нихъ и наказного атамана церемоніальнымъ маршемъ. За роскошнымъ обѣдомъ пили ихъ здоровье и славили все уральское войско.
Но распоряженію преосвященнаго Неофита, бывшаго епископа Туркестанскаго, ежегодно совершается въ городѣ Туркестанѣ, за спасеніе котораго подвизались иканцы, заупокойная служба по павшимъ въ бою. Церковь какъ мать, Царь какъ отецъ, соратники, какъ братья единой семьи,-- всѣ одинаково чествуютъ живыхъ героевъ и памятуютъ объ умершихъ.
КУБАНЦЫ
1. Войско "вѣрныхъ" черноморцевъ
"Зруйновили (разрушили) Запорожье,
"Буде колись треба (нужно)"...
Въ одинъ голосъ запѣли запорожцы, покидая Сѣчь, свое родное гнѣздо, внезапно окруженное русскими войсками въ Духовъ день 1776 года {Смотри статью "Запорожское братство". "Отечественные героическіе разсказы", стр. 173.}. Сѣчь была разрушена, войсковая казна отобрана, селенія и земли, лежавшія по лѣвую сторону Днѣпра, причислены къ Азовской губерніи, a по правую -- къ Новороссійской, подъ управленіе князя Потемкина. Часть запорожцевъ ушли въ Турцію, остальные разбрелись по хуторамъ или же осѣли на помѣщичьихъ земляхъ, поступили на оброкъ. Казалось, все было забыто: и вѣковая слава, и грозное имя, наводившее трепетъ на враговъ христіанскаго міра; въ тяжкой подневольной работѣ у плуга, казалось, замеръ воинскій духъ сыновъ Украйны, погасла доблесть стяжавшая почетное званіе "лыцарей". Такъ только казалось; но на самомъ дѣлѣ посмертная пѣсня Запорожья сбылась раньше, чѣмъ думали сами "лыцари". Трудами Свѣтлѣйшаго было присоединено къ русской державѣ цѣлое татарское царство, Крымъ; турки обозлились: миръ съ ними висѣлъ на волоскѣ. Кому теперь поручить обереженіе новыхъ владѣній? Кого пустить впередъ на стражѣ прочаго войска?-- Потемкинъ вспомнилъ о запорожцахъ, этихъ заклятыхъ врагахъ мусульманства. Онъ понималъ, какую пользу можетъ принести это братство, сплоченное, воинственное, незнавшее страха и къ, тому же отлично знакомое съ Крымомъ и съ краемъ, гдѣ предвидѣлась воина. Князь Таврическій призвалъ на службу разсѣянныхъ казаковъ. На этотъ разъ онъ окружилъ ихъ отеческимъ попеченіемъ, обласкалъ, какъ ласкаютъ обиженныхъ дѣтей. Намѣстникъ обширнаго края, знатный вельможа, недоступный для прочихъ, самъ входилъ во всѣ нужды братчиковъ, устраивалъ ихъ, одѣвалъ, любовно бесѣдовалъ. И запорожцы радостно откликнулись на зовъ "вельможнаго папа". Снова воскресло братство, на челѣ котораго явились вожди достойные носить булаву Сагайдачнаго. Братство, вмѣстѣ съ новымъ именемъ "Войско вѣрныхъ казаковъ" получило въ даръ отъ Императрицы землю: на вѣчное владѣніе; начальство надъ нимъ было поручено; первому кошевому атаману въ русской службѣ, подполковнику Сидору Бѣлому. Князь Потомкинъ передалъ ему черезъ Суворова бывшее въ Запорожьѣ большое бѣлое знамя, малыя знамена для куреней, булаву, нѣсколько перначей и новую печать съ надписью: "Печать коша войска вѣрныхъ казаковъ"; по серединѣ печати былъ вырѣзанъ воинъ, опоясанный саблей и державшій въ одной рукѣ мушкетъ, въ другой знамя съ крестомъ. Казаковъ раздѣлили по полкамъ, какъ и въ арміи; конные полки поступили подъ начальство Захара Чепѣги, усерднаго помощника кошеваго атамана, а пѣшіе подъ начальство Антона Головатаго, войсковаго писаря; всѣ офицерскія должности были заняты казаками, получившими армейскіе чины, съ правомъ обшивать свои чекмени такими же галунами, какіе носили въ къ ту пору на офицерскихъ камзолахъ. Пѣшихъ казаковъ одѣли въ зеленыя черкески, конныхъ -- въ синія, съ откидными рукавами, съ обложкой по борту изъ золотого или серебрянаго снурка; шаровары оставлены турецкія, широкія. На вызовъ Потемкина откликнулись и тѣ изъ "невѣрныхъ", которые поселились въ турецкой землѣ; многіе изъ нихъ, особенно молодые присоединились къ войску "вѣрныхъ" казаковъ, такъ что въ короткое время собралось безъ малаго 3 тыс. конныхъ и 9 1/2 тыс. пѣшихъ. Сидоръ Бѣлый поставилъ на скорую руку первый кошъ за днѣпровскимъ лиманомъ, съ кинбурнской стороны; но прочное устройство осѣдлости было отложено на будущее время, въ виду открытія военныхъ дѣйствій. Войско получило всѣ способы для веденія войны. Его снабдили лодками, артиллеріей, оружіемъ, огнестрѣльными припасами; ему было положено жалованье, провіантъ. И казаки подвизались съ успѣхомъ на морѣ и на сушѣ, пѣшіе и конные. Первые ихъ подвиги, какъ во времена запорожскихъ походовъ, были совершены противъ турецкаго флота.
Въ то время, когда армія Потемкина медленно подвигалась къ Очакову, въ виду этой крѣпости происходили частыя схватки между турецкимъ и нашимъ флотомъ. Въ гребной флотиліи, состоявшей подъ начальствомъ принца Нассау, находились 80 казачьихъ лодокъ, державшихъ охрану. 16 іюля Гассапъ-паша поднялъ изъ подъ Очакова весь свой флотъ съ тѣмъ чтобы истребить нашу гребную флотилію. Съ трудомъ пробрались турки черезъ отмѣли, выстроились противъ нашего лѣваго фланга и открыли на всю ночь пальбу. На разсвѣтѣ слѣдующаго дня грозная линія ихъ кораблей, фрегатовъ и мелкихъ судовъ тронулась на всѣхъ парусахъ. Увѣренные въ побѣдѣ османы съ презрѣніемъ смотрѣли на наши лодки, галеры, пловучія батареи. Принцъ Нассау открылъ огонь; правый флангъ флотиліи велъ контръ-адмиралъ Алексіано. Черезъ часъ 70-пушечный турецкій корабль сѣлъ на мель, за нимъ другой, 80-ти-пушечный, подъ вымпеломъ адмирала. Гребная флотилія приблизилась, казаки дерзко бросились на-абордажъ. Изумленію турокъ не было предѣловъ, когда они увидѣли себя окруженными своими вѣковыми врагами. Ихъ ненависть перешла въ ярость: долго, отчаянно защищались, но казацкая. сабля взяла верхъ, какъ и въ былые годы. Въ то же время пловучія батареи, метавшія брандскугели и каленыя ядра, подожгла нѣсколько другихъ судовъ, запылавшихъ въ огнѣ. Послѣ четырехъ-часового боя Гассанъ-паша приказалъ начать отступленіе: онъ потерялъ 2 тыс. убитыхъ; 1 1/2 тыс. остались въ плѣну. Въ згой битвѣ палъ кошевой "вѣрнаго" войска, храбрый атаманъ Сидоръ Бѣлый. Гребная флотилія пустилась преслѣдовать разбитаго непріятеля. Когда онъ проходилъ мимо Килбурна, Суворовская батарея осыпала флотъ калеными ядрами; многія суда были взорваны, другія притоплены. Тутъ казаки, мстя за смерть любимаго кошевого, бросились на разстроеннаго непріятеля вторично и сократили его флотъ еще на половину; остальной разсѣяли въ жаркой погонѣ. Такимъ образомъ, почти весь турецкій флотъ, стоявшій подъ Очаковымъ, былъ уничтоженъ. За такія молодецкія дѣла казаки, въ числѣ прочихъ, получили благодарность главнокомандующаго. На мѣсто Бѣлаго, по ихъ желанію, былъ назначенъ Захаръ Алексѣевичъ Чепѣга, которому Потемкинъ подарилъ въ знакъ уваженія дорогую саблю.
Во время осады Очакова Гассань-паша вторично появился съ флотомъ, укрѣпилъ близъ-лежащій островъ Березань, снабдить оттуда крѣпость продовольствіемъ и спокойно отплыть въ Цареградъ. Укрѣпленіе сильно досаждало Потемкину.