Гягуако (гягуако – народный певец, исполняющий произведения традиционного фольклора и свои собственные; распорядитель на свадьбах и игрищах) дерет горло, подпрыгивает, дурачится, собирает деньги, которые зрители и танцоры дают в честь дочери князя. Зурнач, когда танцует дочь князя, играет особую мелодию; в трещотки бьют так, что из них летят искры. Для нее поют песню.
Вот танцы прекратились, и начались состязания в стрельбе. Молодые люди стреляют в яйцо и иголку, висящие на высоком шесте, но никто не может попасть в них. Очередь дошла до Мидпы. Он выстрелил – сбил яйцо, выстрелил еще раз – сбил иголку, разбив ее на две половинки.
После стрельбы начались соревнования в джигитовке. Всаднику надо на всем скаку поднять три бусинки, вложенные через каждые десять шагов в лунки.
Никто не смог поднять бусинки. Мидпа пришпорил жеребца, рванулся и на всем скаку поднял все три бусинки.
Тут-то люди догадались, что это Мидпа.
Ореховую шапку ныпа отдали Мидпе. Дочь князя послала Мидпе свое золотое кольцо и шелковый платок. “Навести меня”, – передала она через людей.
Мидпа взял кольцо и платок, а дочери князя передал: “Проведаю на обратном пути”.
Теперь всадникам дали сафьян. Его вывезли со двора и на краю аула устроили игрища. Мидпа схватил сафьян и ускакал. По пути встретил пастуха, отдал ему сафьян и продолжил свой путь.
(“Дали сафьян”,то есть “устроили погоню за сафьяном”. Имеются в виду конные игры, во время которых одному из всадников давали кусок сафьяна, а остальные гнались за ним, пытаясь отнять его. Выигрывал тот, кто привозил сафьян в условленное место).
Ехал-ехал Мидпа и приехал на берег большого моря. Он въехал в море и переправился через него, не замочив даже живота жеребца. Тот берег моря был плоской равниной. Посреди нее лежали ковры величиной с большой двор. Ковры переливались, как перья павлина. Между коврами в землю были вбиты рога двух оленей. Между рогами лежал деревянный шар величиной с голову ребенка.