-- Такъ вы, значитъ,-- засмѣялась Елена,-- хотите насъ превратить въ Гретхенъ? Остроумно! Катѣ -- нѣтъ, а мнѣ-бы шло это: я блондинка...
-- Я не знаю, Елена Васильевна, кто это -- Гретхенъ...
-- Та, которую любилъ Фаустъ...
-- А, знаю! Это -- Маргарита?
-- Да. Вы больше читайте, Павелъ Гавриловичъ. И тогда...
-- Что? Я не буду такимъ чужимъ вамъ?-- тихо спросилъ онъ, и голосъ его дрогнулъ...
-- Чужимъ вы будете всегда намъ. Вы вотъ -- хотите сжечь нашу прекрасную усадьбу (и какъ вамъ не жаль!); а наши руки -- огрубить "веретеномъ"...-- беззаботно смѣялась Елена, скользнувъ по вопросу, и вся розовѣя подъ яркимъ пламенемъ пожара...
Голощаповъ, молча, взялъ весла.
Лодка пошла быстрѣй, и на всколыхнутыхъ волнахъ отъ нея легли кровавые блики...
-- Смотрите: какъ кровь!-- содрогнулась Елена.