..."Да! да!-- опять соглашается онъ,-- и ее, и меня -- все гнетъ и ломаетъ въ своихъ объятіяхъ что-то непреодолимое.-- Судьба, которая даже и не "шагомъ" подъѣхала (это -- у Гейне такъ), а прокричала во все горло, съ шампанскимъ въ рукахъ: "идите! идите!" Да и съ кѣмъ церемониться ей? Ужъ не со мной ли? Какое! Она насмѣшливо скалитъ мнѣ зубы: она всунула бокалъ съ шампанскимъ въ руку и мнѣ! А если этого мало -- она всунетъ, поди, и "веревку"... О, нѣтъ! я оттолкнулъ эту веревку и тамъ -- у карниза, и -- потянулся вверхъ... Она висѣла сбоку меня и колыхалась надъ бездной. Зачѣмъ я тогда не сорвался?"...
-- Тзынъ-тзынъ,-- отзванивало сердце...
Вернися шагомъ и -- молчи:
Я догадаюсь самъ!
..."Да, но это такъ -- съ "рыцаремъ", а у меня это -- проще, грубѣй. Все это сперва ускакало на тройкѣ, а потомъ уже встрѣтило здѣсь и прокричало: "идите! идите!" -- Что-жъ теперь дѣлать?"...
-- Гранитная стѣна мола -- прочный устой; а смотришь -- удары шальной волны и смыли эту твердыню. И правъ Уордъ: не разумъ, а страсти правятъ міромъ...
..."Такъ говоритъ докторъ. Кто это -- Уордъ? А, помню: "Психическіе факторы цивилизаціи" (я это началъ читать -- и не кончилъ: мнѣ помѣшали). Тамъ еще эта мысль Спинозы (а я такъ-таки и не прочелъ его!): "Аффектъ можетъ быть ограниченъ или уничтоженъ только противоположнымъ ему и болѣе сильнымъ аффектомъ". Ну-да: гранитную стѣну мола можно опрокинуть и смыть шальной волной...
-- Тзынъ-тзынъ,-- отзванивало сердце...
И вотъ -- что-то безформенное, темное и знобливо-страшное тянулось къ нему и обвивало его шею руками... Онъ затихъ и, затаивъ дыханіе, смотрѣлъ въ закрытые глаза этого "что-то",-- не думалъ, не двигался и только смотрѣлъ... Сначала онъ вдругъ задрожалъ, а потомъ сталъ улыбаться нехорошей, растерянной, блѣдной улыбкой. Зубы его полуоткрылись, а подбородокъ ушелъ впередъ...
..."Да! да! сперва -- это... (мысль его дѣлала скачекъ -- и, не называла того, черезъ что она перескакивала): -- а потомъ онъ самъ обовьетъ руками это гибкое, блѣдное тѣло... Онъ видѣлъ и помнитъ его. Его ласкала волна Кабанеля. (А потомъ онъ видѣлъ его тамъ -- въ купальнѣ, давно), когда вода лизала мокрую сваю, и по холщевой стѣнѣ бѣжали золотые рефлексы, и и онъ заглянулъ въ овальное зеркало... И недавно -- сегодня -- въ пещерѣ Горнаго Духа... Да -- онъ знаетъ его, онъ видѣлъ и помнитъ его, со всѣми подробностями его скрытыхъ прелестей... И онъ обовьетъ жадными руками это чудное тѣло, онъ упьется имъ (разъ и -- навсегда!), и... выпуститъ изъ рукъ влажные гребни крыши, и -- ринется внизъ...