Онъ потерялъ сознаніе времени -- и удивился, что стало темно. Незамѣтно подкралась ночь. А онъ все еще сидѣлъ и не зналъ, что съ собой дѣлать. Изъ дома донеслись вдругъ звуки рояля. Онъ высунулся въ окно и жадно сталъ слушать эту невѣдомую ему мелодію, которая легко и свободно вязалась въ красивое кружево звуковъ и выпивалась ночью. Онъ слушалъ и -- не умѣлъ понять этихъ звуковъ. А они о чемъ-то разсказывали, тосковали и плакали...
Кому? И -- о чемъ?
Онъ старался подслушать ихъ тайну -- и, затаивъ дыханіе, съ расширенными глазами, ловилъ эти звуки. Но кружево ихъ вдругъ оборвалось, простонавъ диссонансомъ, и -- звѣзды только дрожали вверху да замирало и билось тревожное сердце...
Ночь словно задумалась. Монотонно кричалъ коростель въ полѣ. Воздухъ дрожалъ отъ мелкой трели кузнечиковъ. А по окраю неба (далеко!) кралась гроза, и вспышки ея говорили о чемъ-то тревожномъ и грозномъ...
Кому? И -- о чемъ?
..."Зачѣмъ это все?-- заныло въ груди Голощапова.-- Я люблю и -- боюсь. Чего? И зачѣмъ она здѣсь? О, я бы ушелъ, убѣжалъ отъ нея! Но развѣ жъ это возможно! Да и зачѣмъ? Вѣдь я ничего не скажу ей, и она никогда-никогда не узнаетъ! Я только буду смотрѣть на нее, такъ-же вотъ, какъ я смотрю на эти далекія звѣзды... Люблю! Милая!"...
Къ нему постучали...
-- Кто тамъ?
А! это -- за нимъ: зовутъ его ужинать.
-- Нѣтъ, онъ не придетъ: ему нездоровится.