Хрестя лежала. Голова ея, послѣ купанья, кокетливо была повязана бѣлымъ платочкомъ, концами назадъ -- и это такъ шло къ ней. Несмотря на свои годы и бурно прожитую молодость, Хрестя все еще была обаятельна.
-- Поговорить со мной хочешь? О чемъ же?
-- О дѣлѣ, Валентинъ Николаичъ. Вы... никому не разскажете -- а?
-- Что, секретъ, развѣ?
-- Не то, чтобъ секретъ, а все жъ таки... Видите, дѣло какое... Я,-- не рѣшалась и тянула она.-- Я... (Хрестя вдругъ вспыхнула):-- надумала замужъ итти...
-- Ну, и -- что же?
-- То то, вотъ -- объ этомъ-то я и хотѣла... Я, вѣдь, живу у братовъ. Ну, и... Знаете: нынче -- хорошо, завтра -- хорошо; а иной разъ и плохо вдругъ, станетъ. Невѣстки, все больше... А то, какъ ни какъ, а, все свой уголъ. А тутъ и малый одинъ обыскался -- охотится взять. Только вотъ усадьбишка-то есть у меня, а вотъ хатенка, почитай, вся разсыпалась, И у него, ни-кола ни двора. Пара сошлись. Будь у меня хата, онъ бы "во дворъ", на меня бы принялся. Я и надумала: дай поскучаю, молъ, Валентинъ Николаичу...-- и она вопросительно и исподлобья покосилась на меня: какъ, дескать, можно?
-- Хорошо, милая, и сдѣлала, что обратилась ко мнѣ. Хату мы срубимъ и поставимъ на мѣсто. Кстати, и плотники есть. И денегъ на свадьбу возьми, сколько нужно...
-- Да мнѣ бъ четвертной, и "за глаза". Вѣдь, мы, развѣ, какъ? Пиры затѣвать, что ли, будемъ! Такъ, стало быть, не кинете?
-- Нѣтъ, милая, нѣтъ! И всегда, когда въ чемъ будешь нуждаться -- обращайся ко мнѣ. Пожалуйста.