-- Да. И тотъ же Флоберъ сказалъ, между прочимъ, и то, что "толстое брюхо Санчо-Пансо порвало поясъ Венеры". И, надо думать, рветъ это брюхо и не только, что поясъ Венеры...
-- Великолѣпно! И мой совѣтъ (простите, Александра Гавриловна, мнѣ мою вульгарность!): прикрыть свои животы и перестать говорить о рубляхъ...
-- Да. И завтра же -- пара сѣро-стальныхъ съ бѣлыми хвостами пойдутъ къ вамъ въ деревню...
-- Согласенъ.
Я, молча, пожалъ его руку...
LXXVIII.
Въ послѣднее время Сагинъ почти не разставался съ палитрой и кистью...
-- Меня охватила какая-то горячка работы...-- говорилъ онъ, возбужденный и радостный.-- А со мной это рѣдко бываетъ. Такое уже мѣсто у васъ поэтичное... Здѣсь, право, нехотя, станешь художникомъ. И сколько матеріаловъ! Одна уже эта Фрина-Хрестя, способна наполнить собой цѣлые альбомы... Чудная натурщица! И чтобы использовать ее, я задумалъ писать "Русалокъ". Тема не новая. Но, что въ томъ? Мнѣ она рисуется такъ. Лунная ночь. Заброшенная, старая мельница ("она ужъ развалилась"). Плотина. По ней, серебристыми нитями, сбѣгаетъ вода... Заросшій осокой "букъ". Корявая ракита. И -- русалки... Т.-е.-- цѣлая гирлянда нагихъ женскихъ тѣлъ. Вотъ. Но есть у меня и еще тема для тѣхъ же русалокъ. Это -- иллюстрація къ Гейне. Вы помните?
О берегъ пустынный чуть плещетъ волна;
На небѣ лазурномъ гуляетъ луна;