-- Да.
-- Теперь -- все. Черезъ полчаса вы будете свободны.
Леоновъ сейчасъ же присѣлъ за работу. Но обѣщанные имъ "полчаса" растянулись въ цѣлый часъ. И было уже половина одиннадцатаго, когда мы вышли отъ Леонова. Зайдя, мимоходомъ, на постоялый дворъ и сказавъ Сергѣю запрягать, мы пошли посидѣть, ожидая лошадей, въ городской садъ.
Ночь была тихая, ласковая. Перистыя облака протянулись по небу. Луна всходила. Просвѣты неба дрожали отъ звѣздъ... Я отыскалъ, среди нихъ, Капеллу -- и послалъ привѣтъ Зинѣ...
Изъ городского сада неслись звуки мазурки...
И все это: ночь, небо и звѣзды -- все это сдвигало, словно, что-то въ душѣ... И привычно тянулся къ чему-то другому -- большому и важному; и не было этого "большого и важнаго" (оно убѣгало и только манило); и, перебѣгая глазами отъ звѣздъ къ облакамъ, отъ неба -- къ землѣ, и жадно ища эту тайну вовнѣ, и не находя ее тамъ,-- опять обращался къ себѣ -- и щемящая грусть, которая ныла въ груди, упорно, безъ словъ говорила, о томъ, что цѣль этихъ поисковъ -- то, что стучитъ къ тебѣ въ грудь -- все это только миражъ и красивая ложь, которая, какъ блуждающій огонекъ, призрачно свѣтитъ и никуда, никого, никогда не приводитъ...
Садъ ^ілъ какъ садъ: съ обычными двумя центральными аллеями. въ-крестъ, и одной окружной дорожкой, неосвѣщенной и сумрачной, гдѣ ютились и жались другъ къ другу одинокія парочки... Длинныя скамьи подъ каштанами были сплошь заняты публикой, которая сновала вокругъ клумбы и по одной изъ центральныхъ аллей... Изъ павильона доносились рѣзкіе удары билліардныхъ шаровъ, а въ открытыя окна и двери виднѣлись согбенныя фигуры играющихъ въ карты. Кое-гдѣ, за отдѣльными столиками, ужинали съ дамами.
-- Смотрите!-- придержалъ меня за рукавъ Сагинъ:-- Костычовъ... Я оглянулся. Да -- на одной изъ лавочекъ приткнулась черномазая, понурая фигура доктора. Онъ былъ одинъ. Зины не было. И у меня отлегло отъ сердца...
Мы подошли.
-- Ѳедоръ Аркадьевичъ! вы? Я, право, такъ удивился... Какимъ это образомъ?