-- Какъ видите...
-- И вы тоже -- серьезно ее любите?
-- Мнѣ кажется, для васъ это должно быть вполнѣ очевидно: я принялъ вашъ вызовъ.
-- И вы... вѣдь, вы же считаетесь съ тѣмъ, что вы можете быть и убиты (я стрѣляю недурно)... А, между тѣмъ... То есть, я хотѣлъ бы сказать, что, разъ вы любите вашу жену, вы могли бы, мнѣ кажется, быть и не такъ настойчивы въ вопросѣ, который для меня, напримѣръ, рисуется совсѣмъ въ иной плоскости... Я не умѣю понять васъ, Если рискую я, то это -- понятно. Но -- вы?..
-- Видите ли: бояться смерти,-- какъ сказала одна очень умная женщина прошлаго вѣка,-- нельзя. Пока ее нѣтъ -- нечего бояться; а когда она уже есть -- некому будетъ бояться...
-- Кто это сказалъ такъ?-- встрепенулся Линицкій.
-- Дашкова.
Онъ постоялъ съ минуту, недовѣрчиво покосился на меня, и опять зашагалъ по площадкѣ...
-- Ну, а вы, г. Линицкій, не считаетесь съ тѣмъ, что, вѣдь, и вы можете быть то же убиты?
-- Нѣтъ!