-- Нѣтъ. Гдѣ тамъ! Изъ села дворовъ пять, много -- шесть, наберется.
По силѣ, вѣдь, это... А у насъ народъ слабодушный...
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Обмѣниваясь короткими замѣчаніями со старостою (который мнѣ все больше и больше нравился), мы переходили изъ хаты въ хату, исправляя списокъ, въ которомъ встрѣчались пропуски, и дѣлая въ немъ нужныя помѣтки. Иныя семьи (рѣдкое исключеніе) приходилось и вовсе выбрасывать; а всю остальную массу -- подраздѣлять по мѣсяцамъ, сообразно количеству хлѣба, которымъ располагали они. Нѣкоторыхъ, напримѣръ, приходилось относить къ маю мѣсяцу. Но такихъ было очень немного. Большинство -- нуждалось неотложно, сейчасъ, сію минуту, и обходилось пока чѣмъ Богъ послалъ (ресурсъ вообще не устойчивый!), то -- занимая по мелочамъ, то -- отдавая, почти задаромъ, свои душевые надѣлы кулакамъ-міроѣдамъ...
Питались вообще крайне плохо. На моихъ глазахъ прошли, въ длинномъ рядѣ живыхъ иллюстрацій: вначалѣ -- завтракъ, а потомъ -- и обѣдъ. Одно и то же было вездѣ: хлѣбъ, квасъ, капустныя щи и картофель. Послѣдній былъ на исходѣ, такъ какъ, за недостаткомъ хлѣба, старались обходиться "печеной картошкой". Хорошій, чистый хлѣбъ встрѣчался рѣдко; все больше -- съ примѣсью (изъ экономіи). И обычной -- единственной даже -- примѣсью была лебеда,-- этотъ классическій пищевой суррогатъ русскаго крестьянина-земледѣльца. Испеченный изъ такой мѣшаной муки хлѣбъ имѣлъ непріятный, зеленовато-бурый оттѣнокъ. Страшно было рѣшиться ѣсть его. Я попробовалъ -- и не могъ проглотить: въ немъ было нѣчто тошнотворное...
-- Откуда вы берете ее?-- заинтересовался я, присѣвъ отдохнуть и покурить въ одной избѣ и разговорившись съ хозяиномъ -- высокимъ, худымъ крестьяниномъ, съ рѣдкой и черной, какъ смоль, бородой. Крестьянинъ, кстати, попался знакомый. Онъ занимался охотничьимъ промысломъ: ловилъ сѣтями перепеловъ, солилъ, продавалъ ихъ, и мнѣ не разъ приходилось встрѣчаться съ нимъ.
-- Лебеду-то? А--покупаемъ...
-- Покупаете?-- удивился я (въ то время я не зналъ еще о нашихъ доморощенныхъ Іосифахъ).-- Кто же ею торгуетъ?
-- Во--та!-- усмѣхнулся онъ:-- Кто! А--богачи... И господа, и такъ, по крестьянству есть, кто силу забралъ, тоже -- занимаются этимъ...
-- Но, откуда же у нихъ лебеда? Что они -- собирали ее, что ли?