Странно...
Я -- какъ никогда раньше -- напряженно и продуктивно работалъ въ
это утро въ губернской комиссіи! Напряженная мысль моя, съ рѣдкою ясностью, набрасывалась на всякій вопросъ, заостряя углы основныхъ положеній, и я -- свободно лаконизируя аргументы и за, и противъ -- точно и ясно формулировалъ всѣ нужные выводы изъ подлежащихъ данныхъ, поражая своихъ оппонентовъ находчивостью и обиліемъ точекъ зрѣнія...
-- Э-э, батенька!-- усмѣхнулся, пожимая мнѣ руку Бѣльскій;-- да изъ васъ бы вышелъ хорошій и дѣльный земскій работникъ! Право. Я съ удовольствіемъ видѣлъ бы васъ на своемъ предсѣдательскомъ мѣстѣ... А--что бы, въ самомъ дѣлѣ, а?-- лукаво подмигнулъ онъ.-- И когда это вы успѣли такъ обстоятельно и чисто профессорски усвоить экономическую сторону нашего земскаго дѣла? Вѣдь, это -- прямо талантъ!
-- И не талантъ, и не освѣдомленность. Это просто -- нервная лихорадка...-- сказалъ я, прощаясь съ нимъ у подъѣзда земскаго дома...
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Стояла оттепель. Дорога ослизла. Съ крышъ, ярко сверкая, падали частыя капли. А no небу, разрозненно, бѣжали куда-то веселыя, бѣлыя тучки... И зима, въ этомъ гримѣ весны (а до ней далеко еще было!), шаловливо будила въ душѣ сиротливо-примолкшія грезы...
-- Прикажете?-- сказалъ мнѣ знакомый извозчикъ.
-- Давай!
Я сѣлъ и сказалъ ему адресъ.