-----
У крыльца меня поджидала подсѣдланная лошадь. Это былъ темнокараковый "Найда", на которомъ скакалъ я на станцію, боясь упустить поѣздъ... Добрый конь вынесъ скачку и все еще служилъ мнѣ". Я потрепалъ его тонкую, гибкую шею, и -- сѣлъ въ сѣдло... Лошадь привычно рванулась впередъ... Я задержалъ ее и -- оглянулся назадъ. Въ домѣ было темно (уходя, я погасилъ лампу). И только изъ мезонина, изъ комнаты Саши, еле брезжился розовый свѣтъ отъ лампадки...
Я внимательно осмотрѣлъ все.
...Странно!-- пожалъ я плечами.-- Все это было, все это есть, и вотъ -- скоро -- ничего этого не будетъ. Все это тихо уснетъ, вмѣстѣ со мной. А то, что останется,-- то будетъ другое, не то, какимъ мнѣ все это казалось и кажется... Эти покатыя линіи крыши, по которымъ барабанили весенніе и лѣтніе ливни; эти съ дѣтства знакомыя макуши березъ, на которыя, бывало, ребенкомъ смотрѣлъ я въ открытыя окна -- лѣтомъ,-- и сквозь двойныя рамы въ узорахъ мороза -- зимой;-- эти постромки и дворъ; и эта вотъ калитка, въ которую (помню я) -- и очень недавно -- скрылась красивая фигура Саши, и вѣтка сирени качалась, и я подошелъ и сорвалъ эту вѣтку...-- все это было, все это есть (я вижу все это!), и -- не будетъ... Странно!
И я невольно снялъ шляпу и мысленно поклонился всему...
-----
Съ бугра (откуда поворачивала дорога къ Зинѣ) мнѣ видно было, какъ изъ-за десятиверстной дали, трепеща и обрываясь, мерцалъ огонекъ... Я опять задержалъ лошадь. Я зналъ: это былъ огонекъ изъ дома Костычовыхъ, изъ комнаты Зины. Это былъ тотъ самый огонекъ, который, когда-то, въ первый день пріѣзда Зины, ярко вдругъ вспыхнулъ и коснулся звѣздъ неба...
Давно это было!
И въ груди у меня опять заныла память о прошломъ...
...Какъ это?-- вспомнилось мнѣ.-- Да!--