Обрываетъ свой вѣнокъ...
Смотришь на все это,-- и на душѣ спокойно и мирно. И только кроткомечтательная грусть, нѣтъ-нѣтъ, и подкрадется, и коснется тебя:--
...Видишь,-- вкрадчиво шепчетъ она:-- все это прекрасно; все это -- гармонія; и ты тоже часть этой картины; но ты не вошелъ весь сюда; ты -- диссонансъ; ты -- гримаса этой картины...
И опять -- "день входитъ въ ночь"; и опять -- все то, что близко и здѣсь, то кутается мракомъ, а то, что не здѣсь, далеко недосягаемо, то вдругъ становится видно -- цѣлые міры, мало-по-малy, ярче и ярче выступаютъ на синемъ бархатѣ неба... "опять -- мысль распрямляетъ широкія крылья и рвется вверху и тамъ -- въ безднѣ ищетъ масштаба, которымъ можно было бы смѣрить себя и все то, что волнуетъ и мучитъ... И опять: смыслъ жизни -- въ отсутствіи смысла; и все -- пыль и песчинки; и не знаешь куда дѣвать свою боль, такъ какъ нѣтъ футляръ помимо тебя самого (она -- ты самъ); и нѣтъ ни на что отвѣта, такъ какъ, въ сущности нѣтъ и запpоса, потому что --
Природа -- сфинксъ. И тѣмъ она вѣрнѣй
Своимъ искусствомъ губитъ человѣка,
Что, можетъ статься, никакой отъ-вѣка
Загадки нѣтъ и не было у ней.
..."Можетъ статься" (!)... Въ томъ-то и дѣло, что не только что -- "можетъ", а такъ именно и есть -- "загадки нѣтъ". И хорошо, что ея нѣтъ. Тогда, поди, и совсѣмъ не уладился бъ жить! Поди тамъ -- разгадывай! Да: "загадки нѣтъ"; а есть осязаемый, ясный, реальный фактъ -- боль. И боль эта -- компасъ, который говоритъ тебѣ только о томъ, что ты не по дорогѣ къ счастью... Словомъ: корабль твой идетъ не въ ту сторону, куда надо итти, и ты это знаешь, и лучше бъ было не знать, такъ мало знать -- надо мочь. Въ этомъ -- миссія вѣка. Мы переживаемъ не то время, когда созидаются цѣнности (это -- наше "вчера", и наши кладовыя полны богатства), а то, когда накопленныя нами богатства должны быть реализированы, когда сказанное слово должно облечться плотью т.-е., проще -- стать фактомъ.
Мы забываемъ ту простую истину, что вмѣстимость всякаго корабля имѣетъ свои предѣлы, и что продолжать грузить его -- значитъ рисковать затопить его. И вотъ, такъ и сталось: палуба нашего перегруженнаго корабля колышется и сотрясается подъ нашими ногами -- корабль нашъ идетъ ко дну...