"В самые тяжелые моменты моей жизни, когда, кажется, все оставляли меня, я находил поддержку в одном существе, которое мне никогда в ней не отказывало. Это существо -- Бог. Я по личному опыту убедился, что нет ничего хуже неверия. И всем, кто желает в этом убедиться, я предлагаю отправиться на каторгу. Если они не покончат с собою, то возвратятся оттуда истинно верующими.

Стройте себе какие хотите идеалы, разрушайте все человеческие понятия, но не касайтесь понятия о Боге. Оно раньше вас пришло на землю и не может быть вами уничтожено. Те, которые остаются без него, чувствуют пустоту и мрак на сердце и, потеряв все в жизни, не могут обрести ничего и внутри себя. От того и являются у вас порывы отчаяния, что вы не имеете веры.

На земле еще все так несовершенно, не устроено, что нельзя жить одними земными идеалами. Приходится сталкиваться со скорбями, с огорчениями и не видеть утешения. Если жить так плохо, если ваши старания не могут этого мгновенно переделать, и если вы не имеете надежды на изменение к лучшему -- вы смотрите на себя как на существо, которому не стоит жить и которое поэтому может сделаться машиной,, орудием для исполнения замыслов ваших и других людей, ведущих к благороднейшей и возвышеннейшей цели -- исправлению существующего зла. Пусть, говорите вы, мы погибнем, зато по нашим трупам наши товарищи, следующие за нами, пойдут победителями. Но человек не машина и не есть орудие дел человеческих, если они не сходятся с намерениями Бога.. Смотрите, когда Иисус Христос безропотно переносил мучения и когда он брал бич, чтобы прогонять торговцев. Вы, взявшие этот бич не вовремя, будете сами извергнуты из Храма, вытолкнуты и, падая, разобьетесь о камни, и тела ваши погибнут безо всякой пользы, так же как и ваши души.

Если вы бы имели веру, вы знали бы, что учить надо словом и примером. И только тогда, когда вы имеете власть, могущество, которое стоит за вами и готово будет явиться вам на помощь в случае надобности, тогда вы можете взять бич и наказывать, судить и осуждать.

Оглянитесь же теперь -- Вы одни. За Иисусом Христом стояли все силы небесные. Что за вами? Не надейтесь же на свои силы -- их хватит на очень малое. Постарайтесь о том, чтобы умножить свое воинство настолько, сколько этого требуют силы. Самый нерасчетливый полководец старается, однако, всегда быть в решительном месте сильнее врага, и если знает, что у него сил мало, не выступит в поле, а запрется в крепости. Не безумие ли будет, при современном оружии, если он пойдет на неприятеля, имея силы в десять раз меньше. А у вас сила не только в десять раз, а во сто и более раз меньше. Я вам говорю, наберите сил и тогда сражайтесь. Если вы так мужественны, что один из вас может сразить двух врагов, то и то вам надо иметь войско не менее его половины.

Вам тяжело ждать; вы говорите, что не можете равнодушно выносить и терпеть вашего настоящего положения, потому что у вас нет противовеса, к которому вы могли бы обращаться и который давал бы вам утешение. Но как же вы хотите его найти на земле, где все так скверно? Сколько бы вы ни искали, очевидно, ничего не найдете. Сколько бы вы ни думали вашу тяжелую думу, вы не выстроите себе в мыслях человеческого разума ничего прочного, на что вы бы могли сейчас же опереться.

Вы мне не верите? Попробуйте поступать, как я вам советую-- верить безусловно, без рассуждения и сомнений -- и увидите, что вашему делу это не помешает, но зато никакая неудача не покажется вам непоправимою, никакое бедствие -- чрезмерным, никакое человеческое действие -- невыносимым.. Вы никогда не лишитесь надежды, и что бы вас ни преследовало в жизни, какая бы сила вас ни свалила, вы всегда опять поднимитесь на ноги и пойдете спокойно своим путем, зная, что уничтожить она вас не в силах, не может заставить и отступить вас от цели, к которой вы идете, и, достигнув этой цели, вы станете сильнее ее. Поднимитесь, как дуб,-- и вас сломает буря; пригнетесь к земле, как былинка,-- и вы все вынесете. Но когда вас поднимется целый лес, его не сломает никакая буря.

Вот та сила, которую я дам вам, чтобы в ожидании этого времени терпеливо все вынести. И если вы хоть сколько-нибудь цените мое мнение, что я замечаю из того, что вы ко мне обратились, то не отбросите моего совета без пробы. Я его даю, как вы знаете, желая вам всего лучшего. Мои идеалы -- ваши идеалы, мои стремления -- ваши стремления. Хотя мне пятьдесят уже с лишком лет, но я горжусь тем, что нахожу в себе те же мысли, которыми одушевлено молодое поколение и глубоко буду скорбеть, если его силы потратятся бесплодно. Я пишу теперь вещь (он писал в это время "Братья Карамазовы"), которая выразит мои взгляды на веру, как я ее понимаю, и если мне не удастся всего высказать там, я попытаюсь изложить это потом, в форме ли обращения к вам, моим надеждам, или ко всем людям, я еще не решил.

Меня стали ужасно раздражать последние события, я стал нервен и беспокоен больше, чем следует. Меня оторвали от моих вопросов, чтобы заставить обратиться на такие, которые не могут быть решены. Я не хочу их исследовать и думаю, что то, что я сказал и скоро скажу, будет совершенно достаточно для моих сил".

-- Федор Михайлович говорил с нами часа два или больше,-- рассказывал студент моему товарищу,-- но другие мысли я боюсь перепутать, хотя, возвратившись в нумер, в котором мы остановились, и я, и мой товарищ сейчас же записали все, что слышали и сверили свои записки. Я вам сообщаю только то, что у нас совершенно сошлось.