К вечеру вторая сенсация. Она поражает прежде всего репортеров. Редакторы от нетерпения и злости рвут гранки очередного набора.
Профессор Ястребов болен и никого не принимает.
Скорей к телефону. Алло. Алло. Алло… Станция… Будьте добры…
Звонок за звонком. Продолжительно. Проверочный стол. Опять барышня… Ах…
— Телефон испорчен, не работает.
Репортеры бегут на Никитскую. Опять и опять. Швейцар устает сообщать — профессор не принимает, нет, никак невозможно. Уговоры мрачного вида прислуги. Не помогает. Потный от волнения гражданин Нахимсон горестно сообщает:
— Болен, в самом деле болен. Ничего не могу поделать. Сам ничего не понимаю…
В Метрополе на всех языках бежит по залу ошеломляющая весть. Маэстро удивлены. 39 иностранных репортеров лихорадочно вытаскивают блок-ноты. Скрипят вечные перья.
Через 10 минут во все 39 газет помчатся умопомрачительные сенсации.
Втихомолку по углам обсуждаются новости. Маэстро втайне довольны. Но любопытство задето. Оно растет и наполняет мозг до краев. Турнир откладывается. Ласкер и Капабланка отказались играть. Пусть сначала выяснятся подробности. А там посмотрим…