Результаты неисполненія крестьяниномъ принятыхъ при зимней наемкѣ обязательствъ бываютъ двоякаго рода: или наниматель приводитъ въ исполненіе угрозы, находящіяся въ заключенномъ при наймѣ условіи, и совершенно раззоряетъ крестьянина, или неисполненныя обязательства переносятся на слѣдующій годъ и крестьянинъ закабаляется этимъ путемъ навсегда. Трудно сказать, какой изъ этихъ результатовъ печальнѣе.
Условія, заключаемыя крестьянами съ лицами, открывающими имъ зимою вредитъ, всегда составляются такъ, что, по образному выраженію г. Гиляранскаго, "хозяева по отношенію къ рабочихъ не имѣютъ ровно никакихъ обязанностей, но могутъ требовать отъ рабочихъ услугъ всякаго рода и качества". Изъ массы опубликованныхъ условій -- которыя, несмотря на то, что они взяты изъ различныхъ мѣстностей, разнятся только въ мелочахъ, а въ главномъ почти совершенно тождественны -- я приведу только одно, отаосящеся къ Самарской губерніи.
"Я, нижеподписавшійся, долженъ подчиняться всѣмъ домашнимъ порядкамъ и правиламъ, существующимъ въ хозяйствѣ N". "Во все время работы состою въ полномъ повиновеніи и распоряженіи прикащиковъ и не им&# 1123;ю права отказываться отъ работъ по ночамъ, нетолько тѣхъ, для которыхъ нанялся, но и всякихъ другихъ, и не имѣю права праздновать воскресныхъ и праздничныхъ дней". Затѣмъ идетъ длинное перечисленіе вычетовъ и штрафовъ, которымъ подвергается нанявшійся за несвоевременную явку на работу, порчу инструментовъ, прогулъ и пр. За прогулъ, напримѣръ, одного дня накладывается штрафъ въ 2 рубля. "Самовольная отлучка съ работы, несвоевременный выходъ на работу и оставленіе скота безъ пастуха считается за прогулъ цѣлаго дня". "За прогулъ одного плуга", если онъ произойдетъ отъ того, что скотъ уйдетъ съ пастбища, штрафъ въ 1 или 2 рубля, смотря по тому, равенъ ли прогулъ одному рабочему уповоду или двумъ. За поломку рога у быка -- штрафъ въ 5 руб., т. е. примѣрно 1/5 часть стоимости всего быка. За утрату одного пуда сѣмянъ при посѣвѣ -- штрафъ въ 3 р. Далѣе въ контрактѣ значится, что онъ сохраняетъ силу на неопредѣленное число лѣтъ, такъ что еслибы наниматель вздумалъ почему-либо потребовать къ себѣ должника на работу не въ этомъ году (что и дѣйствительно бываетъ въ неурожайные или малоурожайные годы), а въ будущемъ или даже послѣ будущаго, то онъ имѣетъ на это право. Контрактъ оканчивается постановленіемъ, что еслибы должникъ не могъ или не захотѣлъ платить свой долгъ работою, а пожелалъ бы заплатить его деньгами, то обязывается заплатить за это неустойку, которая обыкновенно назначается въ 4--5 разъ больше самаго долга. "Если я, нанявшійся, гласитъ послѣднее слово контракта:-- не исполню одного изъ условій сего договора въ точности, то NN имѣетъ право взыскать съ меня лично и со всего моего имущества неустойку, и, кромѣ того, обязанъ я возвратить всѣ деньги, полученныя до того отъ NN" {"Слово", 1878 г., No 3. Гиляранскій, стр. 185--186.}.
Таковы контракты, по которымъ совершается зимняя наемка. Нѣкоторые изъ нихъ представляютъ ему ту особенность, что въ нихъ подробно описываются способы производства работы: какъ нанимающійся долженъ пахать, какъ косить, какъ жать, какой длины должны быть оставляемы срѣзанные стебли хлѣба и т. д. Словомъ, всѣ обязанности нанимающагося разработаны въ контрактѣ великолѣпно; что же касается его правъ, то они излагаются въ одной или двухъ строкахъ и состоятъ исключительно въ правѣ на полученіе опредѣленной суммы денегъ или опредѣленнаго количества хлѣба, которыя и выдаются при заключеніи контракта.
Существующія въ контрактахъ угрозы неустойками далеко не остаются "пустыми звуками", какъ въ этомъ увѣряютъ землевладѣльцы на разныхъ "съѣздахъ", въ земскихъ собраніяхъ и въ засѣданіяхъ сельско-хозяйственныхъ обществъ. Угрозы эти часто приводятся въ исполненіе и исполняются безъ всякихъ церемоній, а, напротивъ, съ какою-то особо суровою жестокостью. Точныхъ цифръ о числѣ дѣлъ, возбуждаемыхъ землевладѣльцами противъ крестьянъ за неисполненныя послѣдними работы, также какъ о суммѣ неустоекъ, взыскиваемыхъ съ крестьянъ, у насъ, конечно, не имѣется. Однако, судя по постояннымъ жалобамъ -- которыя проникаютъ и въ печать -- на то, что ежегодно осенью и зимою мировые суды заваливаются исками противъ крестьянъ за неисполненіе работъ, можно думать, что пункты контрактовъ о неустойкѣ не остаются безъ результатовъ. Но если мы не имѣемъ матеріаловъ для составленія точнаго понятія о количественной сторонѣ предмета, за то для составленія яснаго представленія о качественной его сторонѣ мы имѣемъ вполнѣ достаточныя данныя. Для этого стоитъ только познакомиться съ нѣкоторыми изъ дѣлъ, возбуждаемыхъ землевладѣльцами противъ крестьянъ. Приведемъ нѣсколько такихъ дѣлъ.
Въ 1882 году у мирового судьи 2-го участка гор. Сумъ разбиралось дѣло по жалобѣ сумскаго сахарозаводчика, купца Суханова, на лебедянскую крестьянку Бондюкову, не исполнившую работъ на "буракахъ", т. е. ни свекловичный плантаціи, куда она нанялась. Мировой судья постановилъ взыскать съ Бондюковой полученныя ею заранѣе деньги вдвойнѣ и, кромѣ того, обязалъ ее "явиться на работу по условію въ ново-сухановскую экономію купца Суханова; въ противномъ случаѣ Сухановъ имѣетъ право взыскивать еще, особо отъ этого дѣла, двойную плату за каждый день неявки на работу" {"Русскій Курьеръ", 1883 г., No 211. Кор. изъ Лебедина.}. Такимъ образомъ, по этому мудрому рѣшенію судьи, оказывается, что возвращеніе забранныхъ денегъ даже въ двойномъ количествѣ не освобождаетъ отъ исполненія обязательствъ, данныхъ при заключеніи займа.
Другой примѣръ еще болѣе характеренъ. Къ одному изъ мировыхъ судей Валуйскаго уѣзда, Воронежской губерніи, въ теченіи ноября и декабря 1881 года, мѣстнымъ крупнымъ землевладѣльцемъ, г. Т., было представлено 45 исковъ къ крестьянамъ, за неисполненіе ими обязательствъ, принятыхъ на себя по условіямъ. Каждый искъ былъ предъявленъ къ 2 -- 10 человѣкамъ, такъ что общее число отвѣтчиковъ было громадное. Всѣ взысканія производились за негодную старую солому и полову, взятую крестьянами для скота, во время суровой и голодной зимы 1880--1881 года. Какъ оказалось на судѣ, условія, на которыхъ г. Т., раздавалъ негодную солому, были крайне тяжелы для крестьянъ. Во что обошелся крестьянамъ ихъ заемъ можно судить по одному изъ условій, предъявленному г. Т. мировому судьѣ. Условіе это заключено въ Н--мъ волостномъ правленіи, 23-го ноября 1880 г., между десятью крестьянами и г. Т. Крестьяне взяли у г. Т. 3 1/2 сажени соломы (старой, урожая 1879 года) и за это обязались скосить и убрать 35 десятинъ хлѣба. Лѣтомъ, въ свое время, должники убрали 21 десятину, а остальныхъ 14 не осилили. И вотъ по жалобѣ г. Т. мировой судья приговорилъ крестьянъ къ уплатѣ неустойки въ 130 рублей. Оцѣнивая работу крестьянъ, по существовавшимъ въ данной мѣстности лѣтомъ 1881 года цѣнамъ, въ пять рублей за десятину, найдемъ, что должники г. Т. исполнили ему работы (уборка 21 десятины) на 105 рублей; прибавимъ къ этой цифрѣ 130 рублей неустойки, найдемъ, что 3 1/2 сажени старой соломы обошлось крестьянамъ въ 235 рублей, т. е. по 67 рублей сажень. Немного дорого, но за то въ кредитъ {"Южный Край", 1882 г., No 357.}.
Случается, что крестьяне, исполнивъ всѣ условія договора, тѣмъ не менѣе, не избѣгаютъ тасканій по судамъ и взысканій. Вотъ что, напримѣръ, писали въ мартѣ 1882 года въ "Голосъ" {No 80.} изъ Порхова, Псковской губерніи: "Есть у насъ крупный землевладѣлецъ, бывшій нѣсколько лѣтъ назадъ предводителемъ дворянства. Недавно онъ предъявилъ самый несообразный искъ у мирового судьи къ крестьянамъ трехъ деревень. Нѣсколько мѣсяцевъ назадъ, у этого землевладѣльца сгорѣло помѣщеніе съ необмолоченнымъ еще хлѣбомъ. Мужики этихъ трехъ деревень были у него наносчиками, т. е. за извѣстную плату отъ помѣщика они должны обработать круговую десятину (т. е. во всѣхъ трехъ поляхъ по десятинѣ и при томъ со всѣми работами, до умолота включительно). Надобно замѣтить, что хлѣбъ сгорѣлъ незастрахованный. Какъ тутъ быть? Съ страховаго общества ничего не получишь; значитъ, надо съ мужиковъ какъ-нибудь наквитать. И вотъ землевладѣлецъ, пользуясь тѣмъ, что мужики еще не обмолотили и не перевезли хлѣба изъ одного помѣщенія въ другое (о перевозкѣ уговора никакого не было), и предъявляетъ искъ у мирового судьи за убытки съ трехъ деревень, по 500 руб. съ каждой. Мировой судья, не мудрствуя лукаво, рѣшаетъ дѣло въ пользу землевладѣльца. Такимъ образомъ, была рѣшена участь трехъ деревень. Къ счастью, двѣ изъ нихъ перевели дѣло въ мировой съѣздъ, который и отмѣнилъ рѣшеніе судьи, третья же пропустила срокъ и должна ждать въ скоромъ времени судебнаго пристава, который примется описывать послѣднюю корову для пополненія убытковъ землевладѣльца".
Приведенными примѣрами съ достаточною ясностью обрисовываются тѣ опасности, которыми сопровождается для крестьянъ кредитъ подъ трудъ, и тотъ раззорительный характеръ, которымъ онъ обладаетъ. Но взысканіемъ неустоекъ и "убытковъ" землевладѣльца еще не кончаются потери крестьянъ при этомъ кредитѣ. Дѣло въ томъ, что всякій разъ, когда дѣло доходитъ до суда, производятся въ извѣстномъ количествѣ "судебныя издержки", и вотъ эти-то издержки и приходится оплачивать тѣмъ же крестьянамъ-должникамъ, съ которыхъ взыскиваются неустойки и убытки {Исторія съ судебными издержками ужасно напоминаетъ исторію съ существовавшей до половины настоящаго столѣтія въ Остзейскомъ краѣ оплатой высѣченными крестьянами стоимости розогъ. Разложутъ крестьянина, высѣкутъ, онъ встанетъ, вынетъ изъ кармана деньги и платитъ, кажется, по двѣ копейки за каждую розгу. Таже исторія и съ судебными издержками: пріѣдетъ приставъ, опишетъ и продастъ послѣдніе крестьянскіе животишки, и за эти дѣйствія пристава должны заплатить ему вознагражденіе тѣже крестьяне.}. Затѣмъ, всѣ взысканія, возлагаемыя на крестьянъ судомъ, обыкновенно оплачиваются ими не наличными деньгами, а пополняются путемъ аукціонной продажи крестьянскаго имущества. И здѣсь-то крестьяне несутъ огромныя потери, такъ-какъ при аукціонныхъ продажахъ въ деревняхъ единственными покупателями являются обыкновенно два-три кулака, которые, стакнувшись, скупаютъ крестьянское добро за половину и треть цѣны, а часто и того дешевле. Къ концу-концовъ, взысканіе съ крестьянъ неустоекъ и "убытковъ" ведетъ къ полному ихъ разоренію.
Таковы послѣдствія неисполненія крестьянами-должниками принятыхъ на себя обязательствъ при открытіи имъ кредита. Но, какъ я уже сказалъ, могутъ быть послѣдствія и другого рода; именно, неисполненныя въ данномъ году обязательства переносятся на слѣдующій годъ. Съ перваго взгляда такой оборотъ дѣла кажется несравненно выгоднѣе для крестьянина, чѣмъ взысканіе съ него неустойки; но это -- только съ перваго взгляда.