Землевладѣльцы и арендаторы частныхъ и казенныхъ имѣній, ведущіе полевое хозяйство, сельскіе купцы, которымъ крестьянскій трудъ нуженъ для перевозки скупаемыхъ ими сельскихъ произведеній, и наконецъ сельскіе кулаки, которые всегда умѣютъ приложить къ дѣлу закабаленный имъ трудъ, охотно даютъ крестьянамъ зимою деньги, хлѣбъ, солому и проч., въ такомъ размѣрѣ, чтобы крестьянинъ, берущій деньги или хлѣбъ, былъ болѣе или менѣе въ состояніи выполнить принятое имъ на себя обязательство. Только крестьянинъ, совершенно лишившійся сельско-хозяйственнаго инвентаря (главнымъ образомъ скота), не можетъ расчитывать получить что-нибудь въ кредитъ подъ залогъ своего будущаго труда и можетъ помѣстить свой трудъ, только нанимаясь въ батраки. Остальные же, мало-мальски "справные" хозяева всегда могутъ "наложиться", особенно если въ сосѣдствѣ есть значительное число частныхъ хозяйствъ. Если, тѣмъ не менѣе, потребность крестьянъ въ кредитѣ далеко не удовлетворяется этимъ путемъ, то это объясняется, во-первыхъ, тѣмъ, что путь этотъ слишкомъ неудобенъ и не выгоденъ для крестьянъ и крестьяне всячески избѣгаютъ его, вступая на него только подъ давленіемъ самой крайней нужды и при невозможности всякихъ другихъ путей, а, во-вторыхъ, тѣмъ, что потребность крупныхъ хозяевъ, купцовъ и кулаковъ въ трудѣ пока еще далеко не равняется той массѣ крестьянскаго труда, которая можетъ быть закабалена путемъ кредита.
Выдача крестьянамъ зимою денегъ, хлѣба, сѣна, соломы и др. съ обязательствомъ оплаты выданнаго трудомъ въ теченіи весны и лѣта носитъ въ средѣ крупныхъ хозяевъ, купцовъ и кулаковъ названіе "зимней наемки" {Для землевладѣльцевъ, купцовъ и проч. это дѣйствительно особый видъ найма, откуда и выраженіе "зимняя наемка". Но для крестьянъ эта "зимняя наемка" -- только особый видъ кредита; многіе изъ нихъ никогда бы и не нанялись на чужую работу, еслибы имѣли возможность откуда-нибудь перехватить на время денегъ или хлѣба; всѣ остальные всегда могли бы продать свой трудъ несравненно выгоднѣе весною и лѣтомъ. При "зимней наемкѣ" всѣ слѣдуемыя крестьянину деньги, или, по крайней мѣрѣ, большая часть ихъ, уплачиваются впередъ; это ясно обрисовываетъ значеніе "зимней наемки" для крестьянина, какъ кредитной операціи, только съ уплатой долга трудомъ. Крестьяне такъ и смотрятъ на дѣло: подучивъ отъ землевладѣльца ссуду съ обязательствомъ отработать ее, крестьянинъ говоритъ, что "заложился такому-то барину".}. Названіе это, впрочемъ, не повсемѣстно и часто замѣняется другими, изъ которыхъ всего болѣе въ ходу -- "сдача земли на кругъ". Послѣднее названіе произошло оттого, что при зимней наемкѣ крестьяне обязываются обыкновенно обработывать землю "кругомъ", т. е. по одной или по двѣ десятины во всѣхъ трехъ ноляхъ -- яровомъ, озимомъ и паровомъ, исполняя при томъ всѣ работы, начиная съ пахаты и кончая укладкой въ скирды сноповъ.
"Зимнія наемки" крайне выгодны для нанимающихъ и крайне раззорительны для нанимающихся. Поставленный нуждою въ безъисходное положеніе, крестьянинъ соглашается на всѣ условія, на которыхъ ему открывается кредитъ. Угроза порки, голодъ, возможность потерять скотину, безъ которой крестьянинъ-земледѣлецъ совершенно не можетъ существовать -- таковы аттрибуты "свободнаго соглашенія", въ которое входятъ крестьяне съ землевладѣльцами, купцами и кулаками при зимней наемкѣ; неудивительно, поэтому, что всѣ эти "соглашенія" и "договоры" составляются вопреки всякимъ понятіямъ о правдѣ и справедливости.
Цѣны "зимней наемки" и цѣны на трудъ, существующія весною и лѣтомъ, разнятся между собою какъ небо отъ земли. Приведу для примѣра нѣсколько цифръ, взятыхъ изъ разныхъ мѣстностей Россіи. По словамъ г. Трирогова, въ Саратовской губерніи за жнитво одной десятины вольнонаемные рабочіе получаютъ среднимъ числомъ 8 рублей, а закабалившіеся зимою -- отъ 3 до 4 рублей; бываютъ случаи, когда рядомъ работаютъ вольнонаемные по 10 рублей и кабальные -- по 3 р. 50 к. {"Отечественныя Записки", 1879 г., No 5. Кабала въ народномъ хозяйствѣ.}. Въ Самарской губерніи, какъ свидѣтельствуетъ г. Гиляранскій, цѣны за жатву десятины поднимаются лѣтомъ по мѣстамъ до 20 руб., а покосъ съ уборкой оплачивается 4 рублями за десятину, это по вольному найму, лѣтомъ же; а обязавшіеся работою зимою крестьяне получаютъ за десятину жатвы 5 рублей и за десятину покоса съ уборкой -- 1 руб. {"Слово", 1873 г., No 3. "Общественно-экономич., отнош. въ юго-восточной Россіи", стр. 135.}. Въ юго-западномъ краѣ при зимней наемкѣ весенній рабочій день считается въ 15 коп., а лѣтній -- въ 20, тогда какъ при наймѣ рабочихъ весною и лѣтомъ рабочій день оплачивается втрое дороже {"Кіевскій Телеграфъ", 1875 г., No 52. "Порція" юго-западнаго края.}. Въ Усманскомъ уѣздѣ, Тамбовской губерніи, крестьяне, нанимавшіеся зимою къ мѣстнымъ землевладѣльцамъ на лѣтнія полевыя работы, получили въ 1877 г. около 240,000 рублей, тогда какъ по лѣтнимъ цѣнамъ произведенныя ими работы стоили до 500,000 рублей {"Слово", 1879 г., No 2. "Письмо изъ Усманскаго уѣзда".}. Въ Кіевской губерніи въ 1883 г. кабальный рабочій получалъ на "буракахъ" за 15 дней по 3 руб., а вольный по 8 р. и болѣе {"Заря" 1883 г., No 139. Кор. изъ Винницкаго уѣзда.} и т. д.
Если опредѣлить изъ приведенныхъ данныхъ величину процента, который, такимъ образомъ, крестьяне уплачиваютъ землевладѣльцамъ за открываемый ими кредитъ въ видѣ "зимней наемки", то получатся цифры, которыя на первый разъ кажутся совершенно невѣроятными. Именно выходитъ, что саратовскій землевладѣлецъ получаетъ за "одолженіе" отъ 100 до 200% (удерживая въ свою пользу изъ нормальной, 8--10-рублевой, платы -- отъ 4 р. до 6 р. 50 к.), самарскій -- до 300%, землевладѣлецъ юго-западнаго края -- 200%, тамбовскій -- до 108% и кіевскій -- 166%. Принимая во вниманіе, что выдача денегъ крестьянамъ производится не ранѣе октября, а большею частью глубокою зимою, оплачиваются же выданныя деньги трудомъ въ теченіи весны и лѣта, кончая августомъ, мы найдемъ, что кредитъ, оплачиваемый крестьянами такими высокими процентами, открывается въ среднемъ значительно менѣе, чѣмъ на 9 мѣсяцевъ. Но если даже принять, что исчисленные проценты платятся за 9-мѣсячный кредитъ, то и тогда окажется, что крестьянинъ платитъ за кредитъ подъ трудъ годовыхъ процентовъ: въ Тамбовской губерніи -- 144%, въ Саратовской -- отъ 133 до 266%, въ Кіевской на "буракахъ" -- 220%, въ юго-западномъ краѣ -- 266% и въ Самарской губерніи -- 400%.
Однако, уплатой такихъ страшно высокихъ процентовъ за "одолженіе" потери крестьянъ при зимней наемкѣ не ограничиваются. Собственно говоря, крестьянинъ, ведущій свое полевое хозяйство, можетъ, безъ вреда для себя, продавать только осенній и зимній трудъ, между тѣмъ какъ при "зимней наемкѣ" онъ принужденъ закабалять именно весенній и лѣтній трудъ, необходимый для его собственнаго хозяйства. И вотъ, начиная съ ранней весны, крестьянинъ запаздываетъ работами на своемъ полѣ: не во-время запашетъ, не во-время взборонитъ, запоздаетъ покосомъ, запоздаетъ уборкой хлѣба, такъ-какъ все это нужно сперва сдѣлать на помѣщичьей землѣ, а потомъ уже являться на свою. Особенно плохо приходится крестьянину, когда онъ, подъ давленіемъ нужды, наберетъ работы у нѣсколькихъ землевладѣльцевъ, что въ настоящее время встрѣчается очень часто: въ этомъ случаѣ крестьянину приходится перелетать чуть не съ быстротою молніи изъ одного имѣнія въ другое, чтобы успѣть исполнить всѣ свои обязательства, и почти совершенно забыть свою собственную полосу, такъ какъ почти всякій разъ, когда онъ появится на ней, на него налетаютъ изъ одного имѣнія прикащикъ, а изъ другого староста и тащутъ его въ разныя стороны доканчивать неоконченныя работы. Понятное дѣло, что плохо обработанная полоса крестьянина даетъ плохой урожай, да и изъ того половина зерна высыпится на полѣ, благодаря поздней уборкѣ -- потери для крестьянина ничѣмъ невознаградимыя.
Надо замѣтить вообще, что работа такихъ подневольныхъ работниковъ и на помѣщичьихъ поляхъ особыми достоинствами не отличается. И трудно было бы ожидать, чтобы крестьянинъ сталъ старательно исполнять работу, за которую онъ получилъ 1 рубль, тогда какъ рядомъ съ нимъ вольнонаемные рабочіе исполняютъ такую же работу за 4 рубля. Къ тому же крестьянина неотступно преслѣдуетъ мысль о своемъ собственномъ полѣ и потому онъ изъ всѣхъ силъ старается поскорѣе кончить обязательную работу. По словамъ г. Гиляранскаго, кабальный трудъ -- "быстрый, торопливый трудъ, но безпорядочный, неопрятный. Тамъ, гдѣ свободные, независимые земледѣльцы накосили бы 5 возовъ сѣна, кабальные работники накашиваютъ только 4 или даже 3 1/2 воза. Въ полѣ вы сейчасъ отличите одну работу отъ другой, потому что въ первомъ случаѣ площадь покоса является гладкою, а во второмъ остаются промежутки между прокосьями до 1/2 аршина ширины и болѣе нескошенными. На поляхъ зажиточныхъ крестьянъ послѣ ихъ жатвы незамѣтно ни валяющейся хлѣбной соломы, ни колосьевъ хлѣба: торчатъ одни ровно срѣзанные стебли, словно густая щетина. А на ноляхъ крупныхъ владѣльцевъ посѣвовъ послѣ жатвы остаются то темныя пятна -- мѣста, гдѣ дѣти рвали руками хлѣбъ съ корнемъ, помогая жать своимъ родителямъ, то цѣлые кусты несжатаго хлѣба, и все поле представляется скорѣе смятымъ, истоптаннымъ, чѣмъ сжатымъ, повсюду во множествѣ валяются хлѣбные колосья и солома" {"Слово", 1878 г., No 3. "Обществ.-экон. отнош. въ ю. в. Россіи", стр. 137.}.
Такой небрежный трудъ возможенъ для крестьянина, однако, только на помѣщичьихъ поляхъ. Совсѣмъ въ иномъ положеніи находится крестьянинъ, закабалившій свой трудъ кулаку, міроѣду. Прежде всего крестьянинъ боится помѣщика несравненно менѣе, чѣмъ міроѣда: міроѣдъ можетъ заставить своимъ вліяніемъ выпороть крестьянина, когда у него не будетъ денегъ на уплату податей; міроѣдъ можетъ отдать его на обязательныя работы, ради уплаты тѣхъ же податей; міроѣдъ имѣетъ возможность ли шить крестьянина общественнаго ручательства по исполненіи частныхъ договоровъ; міроѣдъ можетъ, наконецъ, при помощи общественнаго приговора, сослать крестьянина въ Сибирь. Какъ же тутъ крестьянину не стараться на міроѣдскомъ полѣ? Затѣмъ міроѣдъ или самъ работаетъ вмѣстѣ съ закабаленнымъ рабочимъ, или ставитъ рядомъ съ нимъ кого-либо изъ своихъ домашнихъ, и ужь во всякомъ случаѣ самъ непосредственно наблюдаетъ за работой. Къ тому же, міроѣдъ прекрасно знаетъ всѣ тонкости работы, и провести, и обмануть его нѣтъ никакой возможности. Къ концу-концовъ крестьянинъ исполняетъ міроѣдскую работу такъ, какъ онъ долженъ бы работать на своемъ полѣ. Такимъ образомъ, крестьянинъ на помѣщичьей работѣ тратитъ время, а на міроѣдской, кромѣ того, и обезсиливается, и дѣлается затѣмъ почти совершенно неспособнымъ къ работѣ на своемъ полѣ.
Результаты всего этого получаются крайне печальные. Достаточно привести слѣдующій фактъ, имѣющій мѣсто въ Орловской губерніи: въ то время, какъ въ помѣщичьихъ имѣніяхъ на десятину становится среднимъ числомъ 20 копенъ ржи, у крестьянъ, пользующихся благодѣяніями зимней наемки, только 10 копенъ; помѣщичья рожь стоитъ 90 коп. за пудъ, крестьянская -- только 80 коп. {"Московскія Вѣдомости", 1880, апрѣль.}.
И здѣсь, однако, не конецъ "благодѣяніямъ", получаемымъ крестьяниномъ отъ "общедоступнаго кредита" подъ трудъ. Сплошь и рядомъ, особенно въ послѣдніе годы, крестьянинъ не выполняетъ принимаемыхъ имъ на себя зимою обязательствъ. Причинъ тому много. Прежде всего слишкомъ ужь жалко, что свое хозяйство страдаетъ въ то время, когда приходится топтаться на чужой работѣ. Затѣмъ очень обидно исполнять за грошъ работу, за которую сбоку другіе рабочіе получаютъ вчетверо болѣе. Иной разъ бываетъ такой урожай, который увеличиваетъ работу закабалившагося крестьянина въ нѣсколько разъ противъ того, на что онъ разсчитывалъ; напримѣръ, въ Саратовской губерніи десятина обыкновенно даетъ 8 телегъ, т. е. 800 сноповъ, около 80 пудовъ зерна; а въ иные годы десятина даетъ 12 телегъ, а то даже и 18--20, т. е. отъ 1.200 до 2,000 сноповъ: вмѣсто шести дней рабочему нужно десять и болѣе, чтобы сжать десятину -- увеличивается трудъ, увеличивается и расходъ на содержаніе во время работы. Далѣе, во время работы можетъ случиться ненастье, когда крестьянинъ долженъ понапрасну тратить время и проѣдаться въ ожиданіи того времени, когда установится погода. Г. Трироговъ, напримѣръ, разсказываетъ о крестьянахъ, которые "три раза пріѣзжали за 50 верстъ домолотить хлѣбъ и всѣ три раза возвращались (по причинѣ непогоды); наконецъ, выбились изъ силъ и въ четвертый разъ не въ состояніи были пріѣхать", а тутъ-то за ихъ счетъ и наняли другихъ рабочихъ {"Отечественныя Записки", 1879 г., No 5. "Кабала въ народномъ хозяйствѣ".}. Наконецъ, часто крестьянинъ, подъ давленіемъ нужды, набираетъ зимою столько работы (конечно, у разныхъ землевладѣльцевъ, такъ какъ одинъ много не дастъ), что, даже ври самыхъ благопріятныхъ условіяхъ, онъ въ состояніи исполнить только половину или даже треть.