Благотворительность Данилова, увеличивая его славу въ раскольничьемъ и нераскольничьемъ мірѣ, въ тоже время служила одною изъ причинъ увеличенія наплыва въ Выговскую пустыню колонистовъ, которые шли сюда съ увѣренностью, что здѣсь они ни въ какомъ случаѣ не пропадутъ и при всякомъ несчастій встрѣтятъ помощь и поддержку. А съ увеличеніемъ населенія Выгорѣціи, увеличивались и ея рабочія силы, а стало-быть росло и богатство.
Къ концу жизни Андрея Денисова, умершаго въ 1730 году, Даниловъ такъ твердо стоялъ на ногахъ, что его уже не могло потрясти никакое физическое бѣдствіе. Это ясно обнаружилось въ 1727 году, когда страшнымъ двукратнымъ пожаромъ были сожжены буквально до тла Лексинское общежитіе и женская часть Даниловскаго: сгорѣли нетолько всѣ зданія, но и одежда, съѣстные припасы, громадное количество хлѣба въ зернѣ, льну и т. п. Едва успѣли спасти старухъ и больныхъ изъ больницы. Пожаръ этотъ сильно смутилъ даниловцевъ; но затѣмъ они, подъ вліяніемъ краснорѣчія Андрея, энергично принялись за постройку женскаго монастыря. Работали всѣ члены общины, мужчины и женщины, а также множество наемныхъ рабочихъ. Впереди всѣхъ на работѣ шелъ Андрей и, несмотря на то, что въ это время онъ былъ уже довольно почтенныхъ дѣть, а отъ постоянныхъ заботъ и умственнаго напряженія былъ совсѣмъ ветхимъ старикомъ, онъ на ряду съ другими рубилъ деревья, возилъ ихъ на лошадяхъ къ рѣкѣ, сплавлялъ, залѣзая въ воду по поясъ и по шею и т. д. Подъ вліяніемъ такого примѣра работы велись дружно. Работали лѣто и зиму, день и ночь, причемъ днемъ работали, главнымъ образомъ, наемные рабочіе, а ночью -- братія. Черезъ два года такой энергической работы выросъ новый Лексинскій монастырь, гораздо обширнѣе и богаче прежняго, сообразно съ увеличившимся числомъ членовъ женской общины.
Даниловъ и Лекса въ это время представляли собою небольшіе городки, съ населеніемъ по нѣскольку сотъ человѣкъ въ каждомъ. Особенно походилъ на городъ Даниловъ. Онъ занималъ пространство отъ шести до восьми квадратныхъ верстъ, считая въ томъ числѣ и женскую половину монастыря. Все это пространство было обведено глубокимъ рвомъ и заключено въ двѣ огромныя ограды. Здѣсь было двѣ часовни съ колокольней, 51 "келія", причемъ келіи были настолько велики, что въ нихъ помѣщалось по десятку и болѣе человѣкъ, 16 избъ, 15 амбаровъ, громадный погребъ и двѣ не менѣе громадныя поварни, 12 сараевъ, 4 лошадиныхъ двора и столько же коровьихъ, гостиный дворъ и 5 постойныхъ избъ, 5 ригъ, двѣ кузни, мѣднолитейная, столярная, портняжеская, сапожная, иконописная, рукодѣльная и другія мастерскія, двѣ школы, мастерская переписчиковъ, двѣ больницы и т. д. Большинство зданій были двухъэтажныя, но были и трехъ-этажныя и даже четырехъ-этажныя. Особенно большія зданія представляли собою часовни, школы, больницы, общія столовыя и "гостинная". Зданія строились просто, безъ всякихъ хитрыхъ украшеній, но за то настолько прочно, что многія изъ нихъ стояли по столѣтію и болѣе. Единственнымъ украшеніемъ являлись кресты, которые ставились на зданіяхъ въ изобиліи. Лексинское общежитіе было менѣе и бѣднѣе Данилова, но и оно отличалось обиліемъ и разнообразіемъ состроенъ. Затѣмъ непосредственно къ Данилову и Лексѣ тянули пашенные дворы, раскиданные по всей Олонецкой губерніи куда ежегодно являлись весною рабочіе изъ монастырей для производства полевыхъ работъ и гдѣ на зимовку оставались лишь но нѣскольку грудниковъ. Кромѣ того, непосредственную монастырскую собственность составляли двѣ мельницы, кирпичный заводъ, пристань и подворья въ Пигматкѣ, Шуйскомъ и Толвуйскомъ погостахъ, на Петровскихъ заводахъ, на Вытегрѣ, въ Олонцѣ и Сумѣ -- на Бѣломъ морѣ.
Скитовъ въ Выговской пустыни въ это время было чрезвычайно много. Изъ нихъ до насъ дошли извѣстія о Сергіевскомъ, Тихвиноборскомъ, Габсельгѣ, Водлозерскомъ, Волозерскомъ, Тагозерскомъ, Шелтопорожскомъ, Березовскомъ, Огорѣлышскомъ, Корелоборскомъ, Евотозерскомъ, Тервозерскомъ, Купосозерскомъ, Тамбичезерскомъ, "по Выгу рѣкѣ", Велихозерскомъ, Кодозерскомъ, Кукомосозерскомъ, Янгозерскомъ, Уншезерскомъ, Немозерскомъ, Паезерскомъ, Свѣтлозерскомъ, Егозерскомъ, Сулотозерскомъ, Лонскомъ и Пельякскомъ -- всего о 27 скитахъ. Кромѣ того, были небольшія поселенія, которыя не считались "скитами" -- Пигматка, Негомозеро, Половинное, Тогма, Пурнозеро, Марково, Соломаньино, Верхнелексинское, Линдозеро, Вожмо. Аеро и Пелозеро. Всѣ эти поселенія тянули непосредственно къ Данилову и Лексѣ. Но были и такія поселенія, которыя нетолько были независимы отъ Данилова, но даже до извѣстной степени враждовали съ нимъ, не сходясь съ нимъ въ религіозномъ, а часто и въ общественномъ ученіи. Таковы были скиты -- Николаево-Ладожскій, скитъ, основанный Петромъ Ошмарою, скитъ Солецкій и другіе, основанные впослѣдствіи на границѣ съ Финляндіей филипповцами, отдѣлившимися отъ даниловцевъ, и др.
На мѣстѣ почти всѣхъ этихъ поселеній существуютъ доселѣ погосты и деревни, но они представляютъ только тѣнь прежняго. Деревня Шелтопорогъ, напр., имѣетъ въ настоящее время десять дворовъ; между тѣмъ, какъ Шелтопорожскій скитъ въ первой половинѣ XVIII столѣтія имѣлъ 57 дворовъ, 62 избы, 75 анбаровъ, 57 сараевъ, 45 хлѣвовъ, 22 риги, часовню и колокольню. Такъ же велики были и другіе скиты. Общее количество зданій во всѣхъ поселеніяхъ, составлявшихъ Выгорѣцію, доходило до нѣсколькихъ тыся.
Таковы были внѣшніе результаты, достигнутые раскольничьею колонизаціей" въ Выговской пустыни. Посмотримъ теперь на внутреннюю жизнь, которая сложилась во вновь образовавшейся общинѣ.
VI.
Внутреннія порядки Выгорѣціи.
Прежде, нѣмъ перейти къ описанію общественнаго строя, сложившагося въ Выгорѣціи, мы остановимся нѣсколько на личностяхъ братьевъ Денисовыхъ, Андрея и Семена, такъ какъ они оказали большое вліяніе на слагавшуюся здѣсь жизнь.
Семенъ Денисовъ уступалъ брату, какъ въ умственномъ развитіи, такъ и въ силѣ характера. Оставшись послѣ смерти брата управителемъ Выгорѣціи, онъ всецѣло и во всемъ подражалъ ему. Поэтому, мы обратимъ главное вниманіе на Андрея.