-- Мать моя не допускала в своем присутствии ни малейшего намека на ругань... О! это строго преследовалось.-- Помолчал и с многозначительной лукавой усмешкой, как бы не договаривая всего, что думал, продолжал:
-- Если бы Вы знали, что это было, когда я, уже учитель, самостоятельно зарабатывавший, двадцати четырех лет, сказал при ней: "Черт!" Что это было! -- и залился долгим беззвучным смехом.
Жизнь сламывает людей, сломала она, вероятно, и Татьяну Семеновну, превратив ее под старость в безмолвную робкую женщину.
-- А сестра Федора Кузьмича, Ольга Кузьминична, разговаривала?
-- Да, она поддерживала разговор. А только тоже очень простенькая была. Ходила всегда в платочке или в черной косынке вот так, под самые брови, как монашка. Татьяна Семеновна тоже в платочке ходила...
-- А Федор Кузьмич как одевался?
-- В гости в штатском ходил, а на службе в вицмундире... фуражку носил форменную, с кокардой... Бедно они жили. Все сами стряпали, мыли, стирали, только иногда поденщицу брали...39
Сколько именно получал Федор Кузьмич в Вытегре, я точно узнать не могла. И. И. Кикин как учитель образцового двухклассного училища при семинарии получал 62 р. 50 коп. в месяц, учителя же семинарии, по его словам, получали несколько больше...40
Впрочем, и цены тогда на все были невысокие: за квартиру платили рублей 8--10, хлеб стоил 1 1/2 --2 копейки за фунт, мясо -- 7--8 копеек.
О. Н. Черносвитова сообщила мне, что Ольга Кузьминична уехала из Вытегры в Петербург года за два до переселения туда же Федора Кузьмича41. Уехала она, чтобы поступить на Калинкинские акушерские курсы42. Окончив их, Ольга Кузьминична занималась практикой.