-- Хорошо умел спорить Ф<едор> К<узьмич>, -- сказал И<ван> И<ванович>,-- образованный был человек отец Павел, академик; вот они с ним и сражались. Федор Кузьмич экзальтированный был, горячился очень и забивал отца Павла, очень уж хорошо буддийский катехизис знал. Бывало, отец Соколов только скажет:
-- Кабы вы так-то православный катехизис знали!
Бывал Федор Кузьмич еще у Заякиных; Заякин -- заведовал городским училищем36. Был знаком Ф<едор> К<узьмич> и с Нечаевыми. Нечаев, Павел Тимофеевич, преподавал пение в учительской семинарии, а его жена, Вера Сергеевна,-- учительствовала в женской прогимназии37.
VI
Говорила ты: чту бедность!
Лишь была б душа сильна...
Ф. Сологуб. 1892 г.38
Добрейшая Екатерина Васильевна Кикина рассказывала:
-- Тетерниковы у нас часто бывали; поздно приходили; уже спать пора ложиться, а они придут и долго просидят; все вместе приходили и матери не покидали. Татьяна Семеновна простенькая такая старушка была, совсем простенькая. Маленькая, худенькая, голова у нее тряслась. Но приветливая, гостеприимная. Бывало, все молчит, ничего не говорит, только улыбается на чужой разговор; и все орешки ела. Я так и держала для нее орехи, она американские любила. Щипчиками колет и кушает.
Этот безусловно искренний рассказ как будто противоречит представлению о Татьяне Семеновне как о женщине очень суровой и властной, представлению, создавшемуся со слов самого Федора Кузьмича. Как-то раз Федор Кузьмич вспоминал: