Это стихотворение Федора Тетерникова (дата: 12 декабря 1889 г.) передает нерадостные впечатления от первых месяцев его жизни в Вытегре. Впрочем, оно отнюдь не такое мрачное, как другие стихотворения поэта конца 1880-х -- начала 1890-х гг. Начинающему учителю, приехавшему из Петербурга, нелегко было освоиться в провинциальных условиях, свыкнуться с однообразной гнетущей обстановкой, прижиться в обывательской, мещанской среде. Образованных людей в провинции было мало; общение с коллегами не всегда радовало -- оно чаще оборачивалось заурядной попойкой, а то и перебранкой, ссорой. Домострой, косность, дикие нравы -- все это усугубляло одиночество молодого человека, мечтавшего о "высоком". Он пытался уйти в себя, писать (тайком от всех), но окружавшая его действительность не слишком располагала к творческим порывам. Да и времени не хватало: к своим служебным обязанностям Сологуб всегда относился добросовестно. Неудивительно, что на его стихах того времени лежит налет безысходности, разочарованности, печали. Эти же настроения отразились и в его прозаических вещах, задуманных или начатых им в ту пору (например, в романе "Тяжелые сны").
И все-таки годы в провинции не были для молодого человека потерянными: Писательство, занятия с учениками, стремление к самообразованию помогали ему в немалой мере высвободиться из-под власти "тяжелых снов". Оказавшись в Вытегре, Тетерников много читает, изучает французский, переводит Вердена. "Главная цель,-- пишет он 18 марта 1890 г. в Петербург своему наставнику В. А. Латышеву (1850--1912), известному педагогу, а с 1892 г.-- директору народных училищ С.-Петербурга,-- приобрести такую степень образованности вообще, какая достижима в моих условиях" {ИРЛИ. Ф. 289. Оп. 2. No 30. Л. 20 об Цитируемые здесь и далее письма Сологуба к В. А. Латышеву представляют собой черновики. Местонахождение отправленных писем не установлено.}. А еще через несколько месяцев; 17 июня 1890 г., он рассказывает (ему же):
"Истекший год оказался самым счастливым в моей службе: положение мое улучшилось довольно значительно, и работа стала легче, стало оставаться больше свободного времени. Так как я не любитель развлечений, то это время уходило большею частью на работу. Я не сумел бросить писания стихов, хотя, к сожалению, редко работал над ними.<...> Бросить занятия стихами и прозой мне не хочется и не захочется долго, хотя бы я так и остался неудачником в этой области; во мне живет какая-то странная самоуверенность, мне все кажется, что авось и выйдет что-нибудь дельное, возможно ли это и как это осуществить?" {Там же. Л. 23--24 об.}
Жизнь в провинции подчинялась определенным правилам: следовало регулярно принимать гостей, наносить ответные визиты, посещать обеды, ужины и т. д. Уклониться от этой "рутины" было невозможно. С кем же общался в Вытегре Федор Кузьмич, кто принадлежал к его ближайшему окружению? Сохранившиеся в архиве Сологуба его собственные письма тех лет (В. А. Латышеву, О. К. Тетерниковой), а также письма вытегоров к нему позволяют очертить этот круг достаточно зримо.
В первую очередь следует упомянуть сослуживцев Федора Кузьмича, преподававших в той же семинарии: учителя русского языка Никифора Ивановича Ахутина; учителя рисования, черчения и чистописания Ивана Александровича Копытова; учителя математики Ивана Кузьмича Дроздова; учителя естествоведения Николая Валериановича Подвысоцкого; законоучителя, священника Павла Ивановича Соколова; учителя пения Павла Тимофеевича Нечаева. В приготовительных классах Вытегорской семинарии преподавали, наряду с Ф. К. Тетерниковым, Александр Герасимович Костин и позднее -- Иван Иванович Кикин. Директором гимназии служил с 1889 г. Митрофан Егорович Маккавеев {Более подробно о некоторых названных злесь и далее лицах, об их семьях и отношениях с Тетерниковыми см. в коммент. к записям В. П. Калицкой.}.
Ближе других Федор Кузьмич сошелся, пожалуй, с Н. И. Ахутиным, покинувшим Вытегру вскоре после отъезда Тетерникова (он был переведен в Череповскую (Череповецкую) учительскую семинарию). В последующие годы они обменивались письмами -- вплоть до осени 1914 г. (сохранились лишь письма Н. И. Ахутина). С 1908 г. Ахутин постоянно жил в Петербурге, где изредка навещал Сологуба. Так, 7 ноября 1913 г. он искренне благодарит писателя за "по-прежнему товарищеское отношение", а Ан. Н. Чеботаревскую -- за оказанные ему радушие и гостеприимство {ИРЛИ Ф. 289. Оп. 3. No 41. Л. 28-29 об.}.
Имена Ахутина и членов его семьи (жены, Александры Михайловны, и др.) не раз встречаются в письмах Федора Кузьмича из Вытегры. "В воскресенье днем были у нас Ахутины с старшею дочкой,-- сообщает он, например, сестре 11 апреля 1892 г.-- Ждали на второй день приращения семейства, но ребенок родился только в четверг, и к великой радости Ахутина родился сын, которого назвали Александром. Ахутин, конечно, сияет от восторга" {Там же. Оп. 2. No 36. Л. 53об. Упомянута, видимо, Елена Ахутина, окончившая в 1912 г. Высшие женские (Бестужевские) курсы в Петербурге.}. Кроме того, из более раннего письма к сестре (от 10 октября 1891 г.) видно, что Тетерников предполагал составить вместе с Ахутиным описание Вытегорской учительской семинарии за все время ее существования и опубликовать этот труд в столичном "Журнале Министерства народного просвещения" {Там же. Л. 15об.}. Проект этот, однако, не осуществился.
Учительская семинария не была в то время единственным учебным заведением Вытегры. Начальное образование вытегоры могли получить и в двухклассном городском училище (в середине 1890-х гг. в нем учился Николай Клюев), и в женской прогимназии. В городском училище преподавали Михаил Павлович Заякин, назначенный в 1893 г. его заведующим (и занимавший эту должность в течение ряда лет). В женской прогимназии преподавали сестра Заякина, Анна Павловна (русский и французский языки), и жена Нечаева, Вера Сергеевна (учительница в приготовительном классе). К числу знакомых Тетерникова в учительской среде принадлежали, кроме того, Александр Иванович Смелов, помощник учителя в Вытегорском городском училище, и Вера Евграфовна Иванова, начальница женской прогимназии.
Поселившись в Вытегре, молодой учитель сблизился также с Александром Васильевичем Дурново, инженером, проявлявшим, однако, интерес и к литературе. Впрочем, их взаимное общение длилось недолго -- около двух лет. Осенью 1891 г. Дурново был переведен в Ковно (ныне -- Каунас) начальником Округа путей сообщения. Расставаясь с Вытегрой, А. В. Дурново писал Тетерникову 3 сентября 1891 г.: "Память о знакомстве с Вами сохранится у меня навсегда как об одном из весьма приятных эпизодов жизни моей" {Там же Оп. 3. No 247. Л. 1.}. Впоследствии, что следует опять-таки из писем А. В. Дурново, писатель посылал ему свои произведения.
Описывая проводы А. В. Дурново, Федор Тетерников рассказывал своей сестре (письмо от 10 сентября 1891 г.): "Мы на прошлой неделе в среду давали обед уезжающему Дурново. <...> Были только немногие из его ближайших знакомых; инженеров не было. Были: о. Павел Ив. Соколов, Ахутин, Костин, Копытов и я -- из семинарии; затем Андреев {Имеется в виду Иван Никитич Андреев -- мировой судья и гласный городской думы.}. Поцановский <так!> (наш сосед) {Цезарь Александрович Пацановский -- правитель канцелярии Вытегорского округа путей сообщения.}, Воробьев-старший {Видимо, имеется в виду Михаил Федорович Воробьев -- почетный мировой судья, гласный городской думы и член попечительского совета в женской прогимназии.} и еще несколько, всего 13 человек, кроме самого Дурново. Обед был в зале Инженерного клуба" {ИРЛИ. Ф. 289. Оп. 2. No 36. Л. 4 об.}. Из этого же письма явствует, что во время обеда Н. И. Ахутиным были прочитаны стихи Федора Кузьмича, написанные им в честь Дурново,-- сонет "В пустынных небесах...", текст которого сохранился в архиве Сологуба (с датой "1 сентября 1891 г.") {Там же. Оп. 1. No 10. Л. 82.}. "Стихи всем понравились и очень польстили самого Дурново", -- сообщает Федор Кузьмич сестре (в цитированном выше письме) {Там же. Оп. 2. No 36. Л. 4 об.-5.}.