Всѣ радости земныя освящены, только будьте чутки и не оскверняйте жизнь. Достоевскій въ "Братьяхъ Карамазовыхъ" благословилъ и молодое счастье любви, поцѣлуй дѣвичьихъ и юношескихъ губъ, жизнь молодую и чистую вдвоемъ, любовь и жажду жить вдвоемъ. Весь діалогъ Алеши и Лизы Хохлаковой въ романѣ исполненъ трепета молодыхъ душъ и молодыхъ тѣлъ, слышится голосъ юнаго счастія, страстное и нѣжное пѣніе свѣжихъ просыпающихся чувствъ.-- "Я на-дняхъ выйду изъ монастыря", говоритъ Алеша, "выйдя въ свѣтъ надо жениться, это-то я знаю... Кого жъ я лучше васъ возьму?"... {Этотъ мотивъ, но съ густой сенсуалистической окраской, использованъ Реми де-Гурмономъ въ его романѣ "Ночь въ Люксембургѣ".}.
Художникомъ указано, что земля лежитъ не внѣ путей Христовыхъ, путей спасенія, наоборотъ, черезъ нее лежитъ, этотъ путь, и все содержаніе жизни на землѣ, принятое "въ Діаволѣ", во злѣ, можетъ быть принято и во Христѣ. Земля -- одна изъ церквей Бога, святое мѣсто, дышащее, какъ и весь міръ, благоговѣніемъ къ творческой силѣ,-- "Христосъ приходилъ", говоритъ Паисій, "установить церковь на землѣ. Въ царство неба приходятъ не иначе, какъ черезъ эту Его церковь, которая основана и установлена на землѣ". Отсюда мы идемъ въ вѣчность".
Церковникъ Паисій не во всемъ согласенъ съ Зосимой, по которому земля есть церковь съ самаго перваго момента ея бытія, а не по установленію Христа. Славословіе міра каждаго вдохновеннаго художника есть признаніе скрытыхъ божественныхъ силъ въ міровомъ творчествѣ. Хвала міру христіанина св. Франциска по существу едина со свидѣтельствомъ вдохновеннымъ о мірѣ язычника Вергилія или Платона. Съ перваго момента жизни передъ всѣмъ живущимъ открыто въ большей или меньшей полнотѣ сознанія -- все богатство міра и дали высшихъ въ немъ таинственныхъ осуществленій.-- "Жизнь есть Рай и всѣ мы -- въ Раю, да не хотимъ знать того, а если бы захотѣли, завтра же и сталъ бы на всемъ свѣтѣ рай".
Стоя передъ самой истиной, но не принимая ея, Кирилловъ открылъ въ мучительныхъ исканіяхъ своихъ ту же истину: человѣкъ только не знаетъ, что онъ хорошъ, а узнаетъ -- и будетъ во истину хорошъ.
Это одна изъ завѣтныхъ мыслей Достоевскаго: человѣкъ въ глубинѣ своей -- не то, что онъ есть во внѣ -- своей жизни, въ сумятицѣ ея кошмарной,-- это властитель въ одеждахъ нищаго, жрецъ Господа, ослѣпшій временно, свѣтильникъ, занавѣшенный тканью. Откиньте покрывало -- и вотъ свѣтъ. Судьба на землѣ людей -- совсѣмъ не та, которую знаютъ они, она -- странна, таинственна, ибо людей ждетъ и подстерегаетъ -- чудо: новая дѣйствительность и новая жизнь.- Въ сущности человѣка -- есть потенція перерожденія въ новое высшее существо. Однажды, глядя на участниковъ бала, Достоевскій думалъ: -- "Что если бы каждый изъ нихъ узналъ весь секретъ?.. Что въ нихъ есть все: прямодушіе, искренность, веселье, умъ, что они умнѣе Вольтера, чувствительнѣе Руссо, а онѣ -- прекраснѣе и обольстительнѣе Джульетты и Беатриче... Знаете ли вы, что каждый изъ васъ, если бы только захотѣлъ, то сейчасъ бы могъ всѣхъ осчастливить въ этой залѣ и всѣхъ увлечь за собой? И эта мощь есть въ каждомъ изъ васъ, но до того глубоко запрятанная, что давно ужъ кажется невѣроятной" (Дневн. Пис.).
Если Ницше могъ найти свою идею сверхчеловѣка у Достоевскаго, то Метёрлинкъ у этого же художника могъ открыть раннѣе формулированную идею его о духовныхъ потенціяхъ человѣка.
Наконецъ, въ снѣ Алеши авторъ снова подтверждаетъ устами старца святого истину о радости вѣчной въ мірѣ,-- на пирѣ Зосима говоритъ Алеши: .."Веселимся, пьемъ вино новое, вино радости вѣчной, великой "...
Быть можетъ все содержаніе истины Христа, столь согласной съ истинами всѣхъ вдохновенныхъ людей, заключается въ Вѣсти Его о мірѣ-радости, о мірѣ въ солнцѣ, о красотѣ... Видимый міръ есть свидѣтельство о вдохновеніи Бога и тѣмъ самымъ онъ есть великая вѣсть о красотѣ.-- "Знаете ли, я не понимаю, говоритъ князь Мышкинъ передъ минутой болѣзненнаго экстаза, въ предчувствіи его,-- я не понимаю, какъ можно-проходить мимо дерева и не быть счастливымъ, что видишь его!"...
Вся истина дана въ мірѣ и съ міромъ. Все дано, чтобы превратить землю въ рай.-- "И одного дня довольно человѣку, говоритъ умирающій отрокъ -- братъ Зосимы,-- чтобы все счастіе узнать"...