Это и есть то интимное, основное, внутреннее, что выше называл я верой и найденным, горящим для жизни светочем. Попытка распространиться об этом была бы бесплодна. Яснее всяких определений живой образ поэта.

Одиночеству в книге З. Н. Гиппиус отдано несколько страниц. Чувство это сильно и глубоко выражено в стихотворениях "Соблазн", "Сонет" ("Один я в келий неосвещенной..."), "Тихое пламя"...

Музыка смерти -- безнадежная, глубокая, все покоряющая. Музыка смерти, опускающаяся с неба на землю, широко, мирно, траурно звучит в строках "Вечерней зари":

Повеяло нездешнею прохладой

От медленной зари.

Ни счастия, ни радости не надо.

Гори, заря, гори...

Я повторяю еще раз: я не исчерпал и сотой доли всей жизни, разлитой в книге поэта. Книга его -- белый молитвенный дом, тихий осенний сад в сумерках... Исчерпать книгу я не мог, и я не хотел бы это сделать.

КОММЕНТАРИИ