Извощикъ турки былъ одинъ изъ тѣхъ парижскихъ мародеровъ, которые ѣздятъ послѣ полуночи съ контрабанднымъ билетомъ. Айвазъ взялъ его у подъѣзда дѣвицы Томпэнъ, и не отпускалъ до сихъ поръ. Старый проходимецъ хитро улыбнулся, увидѣвъ, что господа остановились въ чистомъ полѣ и что у нихъ подъ плащами сабли.
-- Желаю, сударь, успѣха! -- сказалъ онъ храброму Айвазу.-- О, вамъ бояться нечего; у меня рука легкая. Еще въ прошломъ году я возилъ одного, который свалилъ своего противника. Онъ мнѣ далъ двадцать пять франковъ на водку; вотъ ужь нисколько не вру.
-- Получишь пятьдесятъ, если Богъ попуститъ и я отомщу, какъ хочу,-- сказалъ Айвазъ.
Г. Л'Амберъ былъ искусный боецъ, но слишкомъ извѣстный въ фехтовальныхъ залахъ, а потому ему не приходилось драться въ самомъ дѣлѣ. Что касается дуэли, то онъ былъ такимъ же новичкомъ, какъ Айвазъ; поэтому, хотя онъ во время упражненій и одерживалъ побѣды надъ многими фехтмейстерами кавалерійскихъ полковъ и ихъ помощниками, все же онъ испытывалъ тайную дрожь, которая хотя и происходила не отъ страха, но производила тоже дѣйствіе. Въ каретѣ онъ говорилъ блестящимъ образомъ; онъ обнаружилъ передъ своими секундантами искреннюю, но все же нѣсколько лихорадочную веселость. По дорогѣ, подъ предлогомъ куренья, онъ спалилъ четыре сигары. Когда всѣ вышли изъ кареты, онъ пошелъ твердымъ шагомъ, быть можетъ черезъ-чуръ твердымъ. Въ глубинѣ души онъ чувствовалъ нѣкоторое опасеніе, впрочемъ, вполнѣ мужественное и вполнѣ французское: онъ не полагался на свою нервную систему и боялся, что покажется не довольно храбрымъ.
Повидимому, душевныя способности усугубляются въ критическіе моменты жизни. Г. Л'Амбера безъ сомнѣнія весьма занимала маленькая драма, въ которой ему приходилось играть роль, а между тѣмъ самые незначительные предметы внѣшняго міра, такіе, на которые онъ не взглянулъ бы даже въ обыкновенное время, теперь съ непреодолимой силой привлекали къ себѣ и задерживали его вниманіе. На его взглядъ, природа была освѣщена новымъ свѣтомъ, болѣе чистымъ, болѣе рѣзкимъ, болѣе сильнымъ, чѣмъ банальный солнечный свѣтъ. Его озабоченность такъ сказать подчеркивала все, что попадалось ему на глаза. При поворотѣ тропинки, онъ замѣтилъ кошку, которая маленькими шажками пробиралась между двумя рядами крыжовника. То была кошка, какихъ много въ деревняхъ; длинная худая кошка, бѣлая съ рыжыми пятнами, одно изъ тѣхъ полудикихъ животныхъ, которыхъ хозяева великодушно кормятъ словленными ими же самими мышами. Эта кошка, безъ сомнѣнія, была того мнѣнія, что въ домѣ дичи мало, а потому искала, чѣмъ бы пополнить свое питаніе въ полѣ. Глаза метра Л'Амбepa, послѣ блужданія по произволу, точно были прикованы и очарованы мордой этой кошки. Онъ внимательно наблюдалъ упругость ея мускулъ, сильное очертаніе ея челюстей и даже подумалъ, что сдѣлалъ естествоисторическое открытіе, замѣтивъ, что кошка тигръ въ маломъ видѣ.
-- Какого чорта вы тамъ такъ разсматриваете? -- спросилъ маркизъ, хлопая его по плечу.
Онъ тотчасъ пришелъ въ себя, и отвѣчалъ самымъ нестѣсненнымъ тономъ:
-- Меня развлекло это грязное животное. Вы и не повѣрите, маркизъ, какъ эти мерзавки портятъ намъ охоту. Онѣ съѣдятъ больше выводковъ, чѣмъ мы убьемъ куропатокъ; будь у меня ружье!..
И прибавляя жестъ съ словамъ, онъ сдѣлалъ видъ будто прицѣлился въ кошку. Кошка замѣтила это, сдѣлала скачекъ назадъ и исчезла.
Черезъ двѣсти шаговъ она опять объявилась. Она умывала себѣ мордочку, сидя около рѣпы и точно поджидала парижанъ.