Г. Л'Амберъ, весь въ крови, одушевлялъ своихъ товарищей и голосомъ, и жестомъ. Тѣ, кто не видѣлъ какъ нотаріусъ гоняется за своимъ носомъ, и представить себѣ не могутъ о его пылѣ. Прощайте, малина и клубника! Прощай, крыжовникъ и черная смородина! Всюду, гдѣ пронесся этотъ потокъ, урожай былъ смятъ, разрушенъ, уничтоженъ; только и остались снятые цвѣты, сорванныя завязи, сломанныя вѣтви и стоптанные ногами кусты. Крестьяне, испуганные вторженіемъ этого невѣдомаго бича, бросили лейки, звали сосѣдей и полевыхъ сторожей, требовали за потраву и гнались за охотниками.
Побѣда! кошка попалась. Она бросилась въ колодезь. Скорѣй, ведеръ! веревокъ! лѣстницъ! Были увѣрены, что носъ метра Л'Амбера будетъ найденъ невредимымъ, или почти цѣлымъ. Но, увы! колодезь былъ не простой колодезь. То былъ ходъ въ брошенную плитную ломку, галереи которой расходились сѣтью болѣе чѣмъ на десять лье и соединялись съ парижскими катакомбами!
Заплатили за визитъ г. Трике, уплатили крестьянамъ за потраву все, что они требовали, и подъ страшной грозой съ ливнемъ отправились въ Партенэ.
Прежде чѣмъ сѣсть въ карету, Айвазъ-Бей, мокрый какъ курица, но вполнѣ успокоенный, протянулъ руку г. Л'Амберу.
-- Я искренне сожалѣю,-- сказалъ онъ,-- что благодаря моему упрямству дѣло зашло такъ далеко. Маленькая Томпэнъ не стоитъ и капли крови, пролитой изъ-за нея; я нынче же ее брошу, потому что не могъ бы взглянуть на нее, не вспомнивъ о томъ несчастіи, которое она принесла вамъ. Вы свидѣтель, что я вмѣстѣ съ этими господами употребилъ всѣ усилія, чтобъ возвратить вамъ то, чего вы лишились, Теперь позвольте мнѣ выразить надежду, что бѣду еще можно поправить. Деревенскій докторъ напомнилъ намъ, что въ Парижѣ есть болѣе его искусные врачи; я, помнится, слышалъ, что новѣйшая хирургія обладаетъ вполнѣ вѣрными тайнами, чтобъ возстановить изуродованные или уничтоженные члены.
Г. Л'Амберъ принялъ довольно неохотно вѣрную, протянутую ему руку, и приказалъ везти себя вмѣстѣ съ друзьяни въ Сенъ-Жерменское предмѣстье.
III.
Гдѣ нотаріусъ съ большимъ успѣхомъ защищаетъ свою шкуру.
Кто былъ вполнѣ счастливъ, такъ извощикъ Айвазъ-Бея. Этотъ состарившійся уличный мальчишка, быть можетъ, не столько былъ доволенъ полученіемъ двадцати пяти франковъ на водку, сколько тѣмъ, что побѣдителемъ остался его сѣдокъ.
-- Э! -- сказалъ онъ доброму Айвазу,-- такъ вотъ вы какъ расправляетесь. Не дурно это и запомнить. Если мнѣ случится наступить вамъ на ногу, я поскорѣй попрошу прощенія. А этому несчастному господину теперь не до понюшки табаку! Нѣтъ! если теперь при мнѣ станутъ говорить, что турки увальни, такъ я съумѣю отвѣтить. А не говорилъ я вамъ, что принесу счастье? А есть у насъ старикъ, служитъ у Бріона, и я его знаю, такъ онъ какъ разъ наоборотъ. Всѣмъ своимъ сѣдокамъ приноситъ несчастье. Еого онъ ни повезетъ, всѣ прогораютъ... Ну, кокотка! впередъ по пути славы! тебѣ ныньче нѣтъ лошадокъ подстать.