-- Совсѣмъ другого. Вотъ этому господину нынче утромъ отрубили носъ.
-- Ахъ, бѣдняга! А кто-жь это надѣлалъ?
-- Турка; но это все равно.
-- Дикій! Я слышалъ, что турки дикари, только не зналъ, тго ихъ пускаютъ въ Парижъ. Погодите немножко, я сейчасъ сбѣгаю за городскимъ хирургомъ.
Г. Бернье укротилъ излишекъ усердія достойнаго Овернца и въ немногихъ словахъ объяснилъ ему, какая услуга отъ него требуется. Тотъ сначала подумалъ, что надъ нимъ смѣются, потому что можно быть отличнымъ водоносомъ и не имѣть нималѣйшаго понятія о ринопластикѣ. Докторъ разъяснилъ, что у него желаютъ купить мѣсяцъ времени и около полутораста квадратныхъ сантиметровъ кожи.
-- Операція пустячная,-- сказалъ онъ,-- и вамъ страдать почти не придется, но я предупреждаю васъ, что потребуется громадное терпѣніе на цѣлый мѣсяцъ, когда ваша рука будетъ пришита къ носу этого господина.
-- Ну, терпѣнія у меня хватитъ,-- отвѣчалъ онъ,-- вѣдь я не даромъ Овернецъ. Но чтобы я прожилъ у васъ ради этого бѣднаго господина, мало мнѣ заплатить за все время, чего оно стоитъ.
-- Понятно. Сколько-жъ вы хотите?
Онъ подумалъ, немного, и сказалъ:
-- Говоря по правдѣ, это стоитъ четыре франка въ день.