-- У меня есть преимущество передъ другими: я могу пить сколько угодно, небоясь что у меня покраснѣетъ носъ.
Онъ остался вѣренъ своимъ политическимъ убѣжденіямъ, онъ читаетъ благонамѣренныя газеты и дѣлаетъ обѣты ради успѣха Кіавоне; но онъ не посылаетъ ему денегъ. Удовольствіе копить экю доставляетъ ему нѣкоторое блаженство. Онъ живетъ между двумя винами и двумя милліонами.
Вечеромъ на прошлой недѣлѣ, когда онъ потихоньку, съ палочкой въ рукѣ, шелъ по тротуару улицы Эблэ, онъ вдругъ вскрикнулъ. Передъ нимъ предстала тѣнь Романье въ синемъ бархатномъ костюмѣ.
Но точно ли то была тѣнь? Тѣни ничего не носятъ, а эта несла чемоданъ на крюкѣ.
-- Романье! -- вскричалъ нотаріусъ.
Тѣнь подняла глаза и отвѣчала грубымъ и спокойнымъ голосомъ:
-- Ждраштвуйте, господинъ Л'Амберъ.
-- Ты говоришь! значитъ, ты живъ.
-- Живъ, бежъ шомнѣнія.
-- Несчастный!.. Куда-жь ты дѣвалъ мой носъ?