-- Не совѣтую вамъ рано дѣлаться отцомъ.

Можетъ быть, онъ опасался, чтобы страсть къ обогащенію, къ деньгамъ не заглушила во мнѣ человѣколюбивыя чувства и не превратила бы меня въ черстваго человѣка, каковы Симоне и другіе богачи. Человѣкъ здравомыслящій разсчетливъ, бережливъ, но копитъ лишь для своихъ прямыхъ наслѣдниковъ. Не имѣя до 1860 года на своемъ попеченіи никого, я исключительно занимался моею многочисленною рабочею семьей фабричныхъ. Я образовалъ общество взаимной помощи, внесъ туда небольшую сумму съ своей стороны, зная хорошо, какъ важенъ для бѣдняковъ починъ въ подобномъ дѣлѣ. Сберегательная касса въ Курси не имѣла успѣха при 1 % со ста, помогая лишь кухаркамъ скрывать непозволительные доходы. Я конкуррировалъ съ ней, платя нашимъ рабочимъ за ихъ сбереженія высшій процентъ, дозволенный закономъ. Такимъ образомъ, добрые люди, сами того не зная, сдѣлались ростовщиками и получали по 10%. Но мнѣ это ничего не стоило, такъ какъ мой капиталъ давалъ не менѣе 10%; главное въ томъ, чтобы возвратить сбереженіе по возможности увеличеннымъ, потому что разъ бѣднякъ является владѣльцемъ хотя бы и небольшаго капитала, его можно предоставить собственной оборотливости. Хотя это стоило мнѣ и не дешево, но, по крайней мѣрѣ, семейства моихъ служащихъ были обезпечены.

Мои рабочіе, щедро оплачиваемые, обутые и одѣтые, не чувствовали всеобщаго разоренія; этотъ бичъ второй имперіи не коснулся ихъ.

Все шло какъ нельзя лучше и мой главный совѣтчикъ Басе издали присылалъ мнѣ похвалы, какъ образцовому хозяину. Къ этому времени мнѣ суждено было сдѣлаться отцомъ, Пьеръ родился 12 мая 1860 года, въ 8 часовъ утра, во время проливнаго дождя. Какъ сейчасъ помню, я бѣжалъ съ непокрытою головой, въ туфляхъ, несмотря на ливень, изъ дома въ контору, изъ конторы въ магазинъ, оттуда въ мастерскія, сараи, крича всюду и всѣмъ: "Послушайте, друзья мои! Дѣти, слушайте же! Господа, у меня родился сынъ! Дядя Жозефъ, поздравляю васъ съ маленькимъ племянникомъ! Карлъ, у тебя теперь двоюродный братъ! Викторъ, у меня есть сынъ! Приходите всѣ, я хочу вамъ показать моего сына".

Всѣ служащіе поздравляли меня, родственники обнимали, рабочіе кричали: "да здравствуютъ господинъ Дюмонъ, г-жа Дюмонъ и маленькій Дюмонъ!" Одинъ изъ самыхъ старыхъ служакъ сказалъ мнѣ:

-- Довольно, въ самомъ дѣлѣ, вы потрудились для другихъ, хозяинъ, пора и о себѣ подумать.

Бѣгая, такимъ образомъ, въ продолженіе цѣлаго часа и возвѣщая всѣмъ свою радость, я возвращался безпрестанно домой, чтобъ освѣдомиться о здоровьи Барбары и ребенка. Запеленатый руками Катерины, онъ спалъ на моей подушкѣ, возлѣ своей матери, которая никогда не казалась такою красивой, какъ теперь: розовая, свѣжая, съ блестящими глазами, она обратилась ко мнѣ, говоря слабымъ голосомъ:

-- Папочка, ты поступаешь неблагоразумно, бѣгая подъ дождемъ; ты хочешь, чтобъ отецъ моего ребенка схватилъ насморкъ?

Мы всѣ находили, что Пьеръ необыкновенно великъ и, вѣроятно, много вѣситъ. На это Сазаль качалъ головой, говоря: Этотъ ребенокъ нисколько не отличается отъ другихъ: онъ ни малъ, ни великъ, ни крѣпокъ, ни слабъ, но хорошо сложенъ; уже и то хорошо.

-- Онъ похожъ на отца,-- сказала Барбара.