-- Послушайте, мнѣ необходимо имѣть подъ-рукой младшихъ дѣвочекъ; надѣюсь также, что вы не отдалите на цѣлый километръ взрослыхъ моихъ дочерей отъ матери! А мальчиковъ, милостивый государь? Я ихъ тоже сама буду кормить, но не стану держать у себя въ комнатѣ: отдыхъ отца святъ, ненарушимъ. Устройте такъ, чтобъ няня могла приносить ко мнѣ ребенка, никого не безпокоя.
Архитекторъ устроилъ все, какъ нельзя лучше. Но, устраивая будуаръ моей жены, могъ ли онъ предвидѣть, что она постоянно будетъ сидѣть въ кабинетѣ мужа, занимаясь какою-нибудь женскою работой или распечатывая корреспонденцію и отвѣчая покупателямъ, дѣлавшимъ заказы, замѣняя, такимъ образомъ, секретаря?
Могъ ли онъ предполагать, что дѣтскія комнатки останутся необитаемы до 1860 года?
Все шло хорошо и на фабрикѣ, и въ домѣ. Мы получили большую золотую медаль съ парижской выставки за нашъ сервизъ. Насъ осаждали заказами; заграничные торговцы такъ же охотно, какъ и туземные, покупали наши производства. Число служащихъ у меня возросло до 580 человѣкъ. Барыши позволили уплатить мнѣ по закладной Симоне всю сумму раньше срока. Я былъ полнымъ владѣльцемъ фабрики. Мнѣ не доставало дѣтей. Въ продолженіе шести лѣтъ ни малѣйшей даже надежды не было на это! А, между тѣмъ, Барбара смотрѣла такою здоровой, веселой, цвѣтущей; мы такъ любили другъ друга. Я какъ сейчасъ представляю ее себѣ въ великолѣпномъ платьѣ, выписанномъ мной для нея изъ Орлеана.
Однажды она сказала мнѣ, когда мы возвращались съ гулянья изъ лѣса Лезаръ:
-- Ты, вѣроятно, воображаешь, что я ни о чемъ не думаю, потому что не говорю? Ошибаешься, я постоянно говорю себѣ: онъ добрый, онъ любитъ меня, этотъ милый мужъ. Благодаря ему, у меня и лошади, и карета, и ливрейный лакей. Не будь его, у меня ничего не было бы, я не рождена жить барыней, онъ меня балуетъ, любитъ, я не стою его.
Въ продолженіе двухъ первыхъ лѣтъ мы каждую минуту говорили о будущихъ дѣтяхъ, потомъ перестали. Барбара уже не останавливала меня, чтобы полюбоваться какимъ-нибудь грязнымъ бутузомъ, которыхъ она, бывало, страстно цѣловала. Мы стали находить, что ребенокъ сталъ бы все ломать, бить въ домѣ, мѣшать заниматься и нарушилъ бы наше блаженство. И, все-таки, были дни, когда домъ казался намъ пустымъ, и тѣмъ болѣе, что мы двое составляли какъ бы одно. Я съ радостью отдалъ бы половину своего состоянія, чтобъ увидѣть гдѣ-нибудь на лѣстницѣ безрукую куклу или въ дверяхъ кабинета картонную лошадь на трехъ ногахъ.
Глава XIV.
Семья.
Мой врачъ, Сазаль, сдѣлавшійся лучшимъ моимъ другомъ, говорилъ мнѣ не разъ въ первое время моей женитьбы: