Когда все уладилось ко всеобщему удовольствію, родные распрощались съ нами и ушли; и когда мы съ Барбарой отправились въ нашу комнату, прежде служившую спальней ея родителямъ, она сдѣлалась очень серьезна и сказала мнѣ:

-- Ты, конечно, не знаешь этихъ милыхъ птичекъ, улетѣвшихъ отсюда, чтобъ уступить намъ свое теплое гнѣздышко; зять только и замѣчаетъ недостатки тестя и тещи, а они, добрые, хорошіе, нѣжили, баловали меня! Я заставлю тебя оцѣнить ихъ и полюбить, какъ я любила твою мать. Какъ бы она была счастлива, еслибъ могла видѣть насъ! Я не суевѣрна, но мнѣ кажется, что благословеніе столькихъ лицъ принесетъ намъ счастье. Но я, тѣмъ не менѣе, не чувствую себя такою счастливой, какою бы, казалось, должна быть. Почему? Потому, что бракъ дѣло серьезное; онъ полагаетъ начало семьѣ. Я съ удовольствіемъ думаю, что мы будемъ постоянно другъ около друга до дня неизбѣжнаго всѣмъ разставанія. И все-таки, вѣдь, кто-нибудь изъ насъ переживетъ другаго; Пьеръ, дай мнѣ слово, что ты не умрешь прежде меня.

-- Ахъ, ты, эгоистка! Посмотри на себя въ зеркало, какая ты свѣжая, крѣпкая, цѣлыхъ сто лѣтъ проживешь.

Свадебныя празднества продолжались цѣлую недѣлю. Жанъ уѣхалъ послѣднимъ. Онъ такъ часто дѣлился со мной въ былое время пряниками и леденцами, что я не боялся обидѣть его, предложивъ ему прибавку къ скудному офицерскому жалованью. Я не знаю, почему правительство обрекаетъ офицеровъ до чина капитана дѣлать долги. Потребовалась бы самая незначительная прибавка, чтобъ обезпечить покой и независимость офицера. Получивъ незначительную поддержку, Жанъ могъ всецѣло предаваться службѣ, не зная нужды и лишеній..

Весь сентябрь мѣсяцъ Симоне провелъ въ сборахъ. Этотъ непонятный человѣкъ чуть не даромъ отдалъ мнѣ половину всего производства, но за то, продавая мнѣ остальное, торговался изъ-за мелочей, онъ непремѣнно хотѣлъ продать мнѣ свою старую мебель, ковры, кухонную посуду, лошадей, карету за двойную цѣну ихъ стоимости. Я покушался, чтобъ избѣжать хлопотъ о меблировкѣ, согласиться, но чрезъ нѣсколько дней передумалъ, вспомнивъ слова Мюссе: "При новой женщинѣ все должно быть ново".

И я положилъ себѣ годъ на устройство настоящаго гнѣзда. Домъ былъ великъ и хорошо выстроенъ, но безъ всякаго стиля и дурно расположенъ. Я былъ того мнѣнія, что признакомъ фаянсоваго фабриканта долженъ быть фаянсъ, и остановился на блестящихъ изразцахъ, замѣнившихъ простую красную черепицу. Первый этажъ предназначался для парадныхъ, пріемныхъ комнатъ, а второй -- для жилыхъ. Кабинетъ Симоне я обшилъ дубомъ, вставилъ зеркальныя стекла и пристроилъ зимній садъ. Рядомъ съ кабинетомъ находился архивный залъ, который, въ то же время, долженъ былъ служить конторой моему частному секретарю. По близости помѣщалась библіотека для служащихъ на фабрикѣ. Этимъ оканчивалось правое крыло дома. По другую сторону тянулись одна за другой двѣ обширныя галлереи; одна заключала въ себѣ полное собраніе всѣхъ нашихъ фабричныхъ произведеній, а другая назначалась для коллекціи гончарныхъ производствъ всѣхъ странъ свѣта.

Устройство перваго этажа обошлось мнѣ очень дорого. Послѣ кухни, кладовой и столовой, украшенной изображеніемъ жатвы, сбора винограда, охоты и рыбной ловли, мнѣ пришла злосчастная мысль отдѣлать и меблировать три зала и будуаръ. Эти комнаты были такъ обширны, что могли бы вмѣстить въ себѣ 800 человѣкъ; что касается будуара, образца роскоши и комфорта, то Барбара едва ли и пятнадцать-то разъ вошла въ него въ продолженіе 15 лѣтъ.

Наши спальни были столько же удобны, какъ и изящны: я позаимствовался у англичанъ, у этихъ баръ по части комфорта. Спальня въ три окна занимала середину дома; по обѣ стороны широкой богатой кровати, стоявшей изголовьемъ къ стѣнѣ, находились бѣлые мраморные столики для лампы и книгъ; мебель дубовая, не затѣйливая, но массивная; два стѣнныя зеркала; каминъ съ кованою желѣзной рѣшеткой; на каминѣ два подсвѣчника стараго саксонскаго форфора; съ потолка спускалась небольшая люстра изъ венеціанскаго стекла; обивка и драпри изъ свѣтлой персидской матеріи; коверъ сѣраго цвѣта съ красными полосками покрывалъ все помѣщеніе, за исключеніемъ уборной, сверху до низу обитой китайскими коврами.

Гигіеническія удобства были для насъ съ женой гораздо пріятнѣе, чѣмъ пустая роскошь. Хотя ничья посторонняя нога, кромѣ Катерины, не входила къ намъ во второй этажъ, но я увѣренъ, что нашей уборной многіе позавидовали при видѣ настоящаго мрамора, хрусталя, потоковъ теплой и холодной воды, въ обиліи истекавшей, лишь только нажмешь пуговку, роскошной ванны, гдѣ я мылся съ головы до ногъ, слѣдуя наставленію и примѣру моего отца.

Справа и слѣва примыкали дѣтскія для будущихъ Дюмоновъ. Барбара чуть не часъ мучила бѣднаго архитектора: