-- Я не вижу униженія служить тѣмъ, которые служатъ намъ, и самые гордые изъ римлянъ дѣлали это разъ въ годъ.
-- Еслибъ римляне были знакомы съ чернымъ людомъ, то...
-- Милый господинъ Симоне, кто изъ современныхъ намъ французовъ, прослѣдя четыре поколѣнія своихъ предковъ, не найдетъ между ними рабочаго? Вѣдь, бѣдные люди, ваши работники помогаютъ составленію вашего капитала, а богатые-то ваши банкиры растрачиваютъ его изо дня въ день. Такъ герой-то, значитъ, тотъ, кто пачкаетъ себѣ руки, воздѣлывая почву.
-- Довольно, не будемъ философствовать! Я полагаюсь на вашу опытность, открываю вамъ кредитъ на 500 франковъ и позволяю вамъ нѣсколько часовъ посвящать для наблюденія за устройствомъ нашей харчевни, только съ условіемъ, чтобы все было готово къ первому сентября и чтобы никогда не было дефицита въ вашей кухнѣ. Теперь, молодой филантропъ, отправляйтесь въ контору.
Глава X.
Кухня и школа.
Послѣ утреннихъ занятій, я взялъ листъ бумаги, въ ожиданіи приказаній Куртуа, и принялся рисовать г. Симоне въ профиль, по памяти. Портретъ вышелъ не дурной; его разсматривали всѣ находящіеся въ конторѣ, передавая изъ рукъ въ руки. Конечно, и Куртуа посмотрѣлъ и обратился во мнѣ, ворча:
-- Вы знаете, что хозяинъ не любитъ шутить съ своими подчиненными.
-- Нѣтъ, наоборотъ, онъ вотъ сейчасъ, отпуская меня сюда, пошутилъ, сказавъ, не найду ли я его здѣсь. Вы свидѣтель того, что онъ тутъ теперь.
-- Все равно, но я не совѣтую вамъ показывать этой копіи...