-- Вотъ въ томъ-то и штука, что невѣста вовсе не такъ счастлива, какъ надо бы ожидать. Она еще не дала даже слова, сказала, что хочетъ подумать. Говоритъ, что она уважаетъ молодаго Боннара и польщена поступкомъ дяди, но что она бѣдная дѣвушка, недостойная такой блестящей партіи и состоянія, что самое большее, на что она могла разсчитывать, это выйти замужъ за простаго прикащика.
-- Но въ концѣ-то концовъ она, конечно, отвѣчала утвердительно?
-- Увѣряю тебя, нѣтъ. Поэтому даже отложили переговоры до іюня мѣсяца.
-- Послушай, скажи, пожалуйста, какимъ образомъ узналъ ты всѣ эти подробности?
-- Хотя это весьма невѣроятная вещь, но ты повѣришь мнѣ, тѣмъ не менѣе. Барышня, которая едва ли десять разъ всего говорила со мной въ продолженіе четырехъ лѣтъ, прислала за мной въ мастерскую, чтобъ я пришелъ въ гостиную къ нимъ. Родителей не было дома. "Шарль,-- сказала она,-- вы членъ глубоко уважаемой мною семьи, которой я обязана своею жизнью. Черезъ полгода или черезъ годъ можетъ произойти одно обстоятельство, способное привести въ изумленіе все населеніе Курси; найдутся такіе, что станутъ осуждать и злословить; поэтому я хочу, чтобы знали все съ самаго начала и могли бы впослѣдствіи доказать мою правоту и искренность". Понимаешь, такія рѣчи смутили меня; я не привыкъ выслушивать признанія молодыхъ дѣвицъ. Но она имѣла такой рѣшительный видъ и казалась такою взволнованной, что я склонился на ея просьбу. Представь себѣ, она плакала, но почему? Событіе, вѣдь, вовсе не такъ печально.
-- Милый другъ, кокеткѣ легко представиться опечаленною; эта отъявленная кокетка просто насмѣялась надъ тобой. Она не безъ умысла выбрала тебя повѣреннымъ; все, что она говорила тебѣ, назначалось по адресу одного изъ твоихъ родственниковъ, которому она не можетъ простить, что онъ остается къ ней равнодушенъ.
-- Однако, это славно! Ну, насъ-то она не проведетъ больше. Я считалъ ее искреннею и чуть не плакалъ съ нею вмѣстѣ. Неужели она такая хитрая?
-- Хитрость, сшитая бѣлыми нитками. Знаешь, эта дѣвушка прежде была очень безобразна и страдала отъ того. Теперь она похорошѣла и пользуется своимъ преимуществомъ. Выскочки всегда такъ дѣйствуютъ. Теперь она изъ всѣхъ силъ старается привлечь, очаровать всѣхъ; ей бы хотѣлось даже, чтобъ и слѣпые-то на улицѣ обертывались на нее. Со времени Александра Великаго и Пирра насчитываютъ съ полдюжины завоевателей, мечтавшихъ о покореніи всего свѣта, тогда какъ тысячами можно считать женщинъ, мечтавшихъ о всемірномъ владычествѣ, желающихъ заполонить мужскія сердца. Честолюбіе безразсудное, безсознательное, лишенное всякаго разсчета, но не безвредное для тѣхъ, кто не шутитъ любовью. Барбара въ настоящее время занята одною лишь мыслью: влюбить въ себя своего друга, не желающаго ухаживать за ней. Четверо несчастныхъ ухаживателей нисколько не интересуютъ ее; она оставила ихъ въ покоѣ, подобно тому, какъ охотникъ кладетъ убитую дичь въ мѣшокъ и цѣлится въ другую. Ты можешь сказать ей отъ меня... или нѣтъ, не надо,-- она вообразитъ, пожалуй, что задѣла меня за живое. Самое лучшее, что я могу сдѣлать, это жениться раньше ея. Я и сдѣлаю такъ. Однако, прощай, Шарль, утро вечера мудренѣе.
У меня составился одинъ планъ въ головѣ и я возвратился домой, поцѣловалъ матушку, которая была уже въ постели, затѣмъ раздѣлся самъ, легъ и, потушивъ свѣчку, старался представить себѣ немного стушевавшійся за послѣднее время образъ Берты Бастенедъ, красивѣйшей дѣвушки въ Бордо. Она теперь достигла уже совершеннолѣтія; можетъ быть, она нѣсколько пополнѣла за тѣ два года, какъ я не видалъ ее,-- она имѣла нѣкоторое предрасположеніе къ полнотѣ,-- и, все-таки, я былъ увѣренъ, что люблю ее. Въ продолженіе часа перебирая различныя воспоминанія, я снова раздулъ въ глубинѣ моего сердца блѣдный, мерцающій огонекъ. Однообразіе моихъ занятій и спокойствіе провинціальной жизни ускорили этотъ внутренній процессъ, который былъ описанъ Стендалемъ подъ названіемъ кристаллизаціи. Съ каждымъ днемъ хорошѣлъ въ моихъ глазахъ идеальный образъ m-lle Бастенедъ, съ каждымъ часомъ она дѣлалась мнѣ дороже и милѣе, съ каждою минутой убѣждался я, что мы созданы другъ для друга. Но эти тайныя, замкнутыя мечтанія не подвигали впередъ дѣла; надо было, чтобъ и гордая дѣвушка столько же окристаллизировалась въ мою пользу, сколько я въ ея. Приличіе, не позволяло прямо написать къ ней, а робость удерживала открыто просить ея руки у родителей. Единственный удобный путь, это сентиментальный post-scriptum, но для этого приходилось ждать случая. И вотъ въ первый же разъ, какъ мнѣ надо было посылать нашему кліенту въ Бордо накладную, я написалъ въ post-scriptum:
"Беру на себя смѣлость повергнуть къ стопамъ очаровательной m-lle Бастенедъ мое нѣжнѣйшее и глубокое почтеніе".