-- Я понимаю, про кого ты хочешь сказать, милая бабушка. И я тотчасъ же успокою твою совѣсть. Эта особа выходитъ замужъ за одного изъ служащихъ на фабрикѣ, г. Боннаръ.
-- Они сосватались прежде или послѣ тебя?
-- Почти-что въ одно и то же время, разница всего въ 24 часахъ; но вотъ уже годъ какъ она снисходительно относилась къ ухаживанію этого человѣка. Кромѣ того, г. Боннаръ -- партія болѣе блестящая, чѣмъ я; этимъ объясняется все.
-- Нѣтъ, она не тщеславна и никто не разубѣдитъ меня, что она страстно любила тебя.
-- Однако, бабушка, ты согласишься, что она легко утѣшилась.
-- Что объ этомъ говорить,-- вѣдь, ужь дѣло сдѣлано. Теперь скажи, что подарить тебѣ?
Все шло согласно и съ домашними, и съ хозяиномъ; оставалось любить и быть счастливымъ. Каждое утро я посылалъ невѣстѣ букетъ лучшихъ цвѣтовъ изъ оранжерей г. Андре; вечеромъ, возвратившись со службы, я обѣдалъ на скорую руку и отправлялся съ матушкой къ невѣстѣ. Толстякъ-отецъ былъ веселый человѣкъ, часто хохоталъ, всѣмъ открывалъ свои цѣли, но слишкомъ ужь часто ощупывалъ свою толстую мошну. Жена его была олицетвореніемъ заправской хозяйки и такая командирша, что дочь, кроткая дѣвушка, не могла дождаться, когда вырвется изъ-подъ ея опеки. Съ большимъ тактомъ и осторожностью Каролина дала мнѣ понять, что желала бы имѣть отдѣльную горничную и квартиру, чтобы быть полною хозяйкой въ домѣ. Избавиться отъ своей матери и пойти въ кабалу къ моей въ ея глазахъ было лишь перемѣной тюрьмы. Бѣдная моя матушка, привыкшая къ жертвамъ и лишеніямъ, поняла дѣло съ полуслова и, не сказавъ ничего, наняла себѣ въ городѣ маленькій уголокъ, гдѣ провела остатокъ жизни. Намъ она предоставляла домъ со всею обстановкой и даже Катерину. Она дѣлала это охотно и, казалось, готова была лишить себя еще чего-нибудь для нашей выгоды. Первая недѣля прошла скоро среди предположеній, приготовленій приданаго и свадебной корзины. Я совсѣмъ не находилъ въ этихъ пріятныхъ приготовленіяхъ полнаго удовлетворенія; невѣста видимо разцвѣтала, а женихъ былъ мраченъ. Напрасно я развлекалъ себя, что-то точно гнуло меня. Конторская работа впервые показалась мнѣ скучной; я объяснялъ это отсутствіемъ моей невѣсты и нетерпѣніемъ снова увидѣть ее; наступалъ вечеръ, и я шелъ къ Баронъ; напрасно Каролина протягивала мнѣ свои маленькія ручки и подставляла для поцѣлуя бѣлый лобъ,-- тоска не оставляла меня. Съ утра до вечера голова была тяжелая, сердце сжималось; ночью постоянно была лихорадка,-- лихорадка любви, если хотите, но утомительная и тяжелая. Мой тесть, этотъ весельчакъ, выпивая по двѣ бутылки за обѣдомъ, чтобы разогнать печальное настроеніе, сказалъ мнѣ однажды:
-- Надѣюсь, что вы не раскаиваетесь?
Я горячо протестовалъ, но онъ продолжалъ:
-- У васъ совершенно больное лицо, мой милый. Старайтесь измѣнить его, иначе при совершеніи брачнаго контракта, глядя на васъ, нотаріусъ занесетъ ваше имя въ списокъ умершихъ. Совѣтую вамъ оставить эти глупости!