Через час проснулся Володя. Сначала он лежал с открытыми глазами, долго и с трудом вспоминал все, что произошло накануне, и, видимо, остался очень недоволен. Потом вяло натянул на себя свой новенький голубой комбинезон, с широкими синими обшлагами и синей тесьмой на груди, на воротнике и по наружным швам брюк. Малевская сшила его из запасных комбинезонов после того, как Володя был формально зачислен в состав экспедиции. Раньше этот комбинезон бесконечно радовал Володю, но теперь он не обратил даже внимания на него. Заметив, что Мареев и Брусков спят, Володя нерешительно подошел к люку и начал спускаться по лестнице.
— А, здравствуй! — встретила его Малевская. — Ну, как ты себя чувствуешь?
Володя смущенно стоял перед ней, желтый и вялый.
— Ты не сердишься на меня? — спросил он, не глядя на Малевскую. — Я вел себя нехорошо.
— Ну, глупенький... — Малевская провела рукой по его стриженой голове, — мы все вели себя неважно, но ведь это невольно. Нас никто не может осудить за это: мы все опьянели от кислорода.
— Я его совершенно не чувствовал, — немного оживившись, заметил Володя.
— Кислород ведь не имеет ни запаха, ни цвета, ни вкуса, Володя. Этот газ, такой необходимый для жизни, мог сделаться причиной нашей гибели.
— Как же это произошло?
— Один из баллонов с жидким кислородом во время падения снаряда в пещеру дал трещину. Постепенно она расширялась, и наконец кислород начал испаряться. Так как этот газ тяжелее воздуха, он проник из верхней камеры в шаровую каюту в большом количестве и под большим давлением. Это и привело нас в такое состояние...
— Но почему же он так подействовал на нас?