Трудно было поверить, что этот человек почти двое суток провел в непрерывной работе, не смыкая глаз, без минуты отдыха. Радость открытия, торжество научной мысли как рукой сняли с него усталость, влили в него струю новых сил и бодрости.
— Да, это замечательное открытие, — задумчиво подтвердила Малевская. — Оно произведет огромную сенсацию в научном мире и в мире техники... Но это не должно тебе помешать итти спать, — неожиданно прибавила она.
— Ну, оставь, пожалуйста! — махнул рукой Мареев, делая попытку пройтись в узком пространстве между моторами и столиком. — Какой тут сон? Сейчас как раз предстоит самое интересное: через несколько часов можно будет получить первые образцы руды, исследовать их, проанализировать. И, кроме того, я все равно сейчас не засну...
— Ладно, ладно... Иди, а там посмотрим... Ты обещал и должен исполнить свое собственное распоряжение...
После короткого спора Мареев все же подчинился.
Он лежал в своем гамаке, кряхтел, ворочался с боку на бок. Возбуждение, а может быть и слишком большое переутомление не давали заснуть. Вдруг он выскочил из гамака и, подбежав к люку, тихо позвал:
— Нина! Нина! Делай почаще анализы на железо. Интересно проследить его присутствие в налегающих пластах... Это необходимо для понимания его генезиса...
— Да спи наконец! — послышался снизу возмущенный голос Малевской. — Вот наказание! Я и без тебя это знаю.
— Иду, иду! Не ругайся...
И, чему-то тихо смеясь, он побежал обратно, улегся в гамак и быстро уснул.