— Стоп, Михаил! — прервала его Малевская. — Прежде чем провозглашать тост, ты должен извиниться.
— Перед кем? — в недоумении спросил Брусков.
— Перед Володькой.
— За что же мне извиняться?
— Ты его оскорбил! Ты его назвал пассажиром, между тем как он полноправный член экспедиции.
Брусков растерянно оглянулся:
— Вот как!.. А я и не подумал...
— Подождите, товарищи, с шутками, — вмешался Мареев. — Твоя обмолвка, Михаил, и твое замечание, Нина, гораздо серьезнее, чем вы думаете. Если Володя формально и числится членом экспедиции, то фактически он еще не введен в ее состав. Вы помните основное условие, которому должен удовлетворять каждый, кто находится в этом снаряде? Оно гласит: «Каждый член экспедиции обязан уметь управлять основными механизмами и обращаться с главнейшими приборами снаряда». Выполнено это условие в отношении Володи? Нет! И это наша — прежде всего моя — грубая ошибка. Мы помнили, что Володя ребенок, и забыли, что он идет с нами не на простую прогулку и должен быть вооружен, насколько это возможно для него... Мало ли что может случиться! Поэтому я вменяю в обязанность каждому члену экспедиции ознакомить Володю, как можно основательней, с техникой обращения и управления основными механизмами и приборами — каждому по своей части. Это должно быть начато со следующей смены и закончено в декадный срок.
— Ура! — закричал Володя. — Вот это здорово! Я быстро всему научусь, Никита Евсеевич! Спасибо! Большое пионерское спасибо!
Таков был результат этого знаменательного обеда на глубине в шесть тысяч триста метров в толщах мрачного, безжизненного гранита.