— Да... задача! — промолвил Брусков, и длительное молчание воцарилось в шаровой каюте.
Наконец Мареев обратился к Малевской:
— Скажи, Нина, какова минимальная дистанция, с которой твой киноаппарат дает снимки?
— Пятьдесят сантиметров.
— А наша внешняя оболочка находится на расстоянии тридцати сантиметров от внутренней, — мрачно пробормотал Мареев и через мгновение добавил: — А все-таки, Нина, пробовала ли ты когда-нибудь выжать из твоего аппарата меньшую дистанцию? А?
— Н-н-нет... — поколебавшись, ответила Малевская. — Да я и сомневаюсь...
— А вот попробуй! — оживился Мареев. — Попробуй!.. Может быть, удастся! Мне кажется, это единственное, что может нам помочь.
— Ты хочешь получить киноснимки внешней оболочки? — медленно сказала Малевская. — Но если это даже и возможно, то с дистанции в тридцать сантиметров на снимках отразятся такие крошечные участки оболочки, что этих снимков придется сделать тысячи, пока обойдешь весь снаряд.
— Ну, что же делать, Нина! — вмешался Брусков. — Никита абсолютно прав. Если выбора нет, то в случае надобности мы сделаем и десятки тысяч снимков.
— Хорошо, я попробую, — ответила Малевская.