Быстро, в несколько приемов, Мареев прикрепил зонты к колоннам давления, медленно выдвигавшимся из днища торпеды.
— Готово! — произнес он через минуту в микрофон.
— Спускай оболочку! — послышалась новая команда Брускова.
С мягким шумом четыре стальные шторы спустились с потолка верхней камеры снаряда и, соединившись, образовали вокруг торпеды цилиндрическую оболочку, герметически отделившую ее от остального пространства камеры.
— Готова оболочка! — сказал Мареев.
— Открывай люк снаряда!
— Открываю люк снаряда!
Крышка люка начала медленно открываться внутрь снаряда. Через несколько секунд горячий дождь из размельченной породы забарабанил по оболочке торпеды. Дождь усиливался, и наконец тяжелая масса с громом обрушилась на нее, заполнив всю внутренность цилиндрической оболочки.
Дорога перед торпедой была открыта.
— Убрать колонны давления снаряда! Подымай торпеду на домкрате.