Малевская, одетая, как и Мареев, в скафандр, выбрала из множества лежавших у ее ног инструментов клещи, влезла, согнувшись, в трубу и подала их Марееву. За клещами потянулся толстый черный провод. Мареев закрепил клещи на одной из гаек, стягизающих шейку муфты, и повернул выключатель на патроне. Плоские челюсти клещей медленно, с усилием, потом все быстрее и быстрее начали вращаться, отвинчивая гайку.
— Хорошо, если бы вместе с нами кончил работу и Михаил, — сказал после долгого молчания Мареев, следя за работой электроклещей.
— Да, — ответила Малевская. — Я себе представляю, как там, наверху, беспокоятся. Мы уже шесть суток молчим!
— Воображаю, что переживает Илья... Жаль его от души, — говорил Мареев, протискиваясь вместе с клещами в глубину трубы, к другой шейке муфты. — У тебя готов пресс?
— Готов... Как ты думаешь, когда можно будет начать испытание колонны?
— Не раньше чем через сутки. В этом месте искривление колонны незначительное, и самые тяжелые места уже пройдены. Но пока она остынет, пока очистим, выверим ее, пришабруем...
— Как я испугалась, когда колонна отказалась работать! Я думала, что она совсем сломалась...
— Это было бы непоправимым несчастьем... Я не хотел бы еще раз пережить такие минуты. Ну, готово! Сбрасываю муфту... Подтяни пресс.
Последняя гайка на шейке была отвинчена. Несколькими ударами молотка Мареев сбил ослабленное кольцо с муфты. Муфта распалась по длине на две половины, свалившиеся наземь. На их внутренних стенках видны были белые стержни электродов. Обнажился раскаленный добела ствол колонны.
Малевская подкатила под разогретую часть колонны массивный винтовой пресс на широких низких колесах.